След «черной вдовы»

и сказал:
— Я в принципе не настаиваю сейчас, чтобы ты там торчала со мной… Просто хочу тебе напомнить, — тон его стал жестче, — что завтрак для меня еще и работа. По правде говоря, чаще получается именно так. А если тебе скучно, я не настаиваю. Дима высадит нас с Олегом, а тебя отвезет туда, куда ты скажешь. Но он будет с тобой. И когда я освобожусь и позвоню, вы подъедете за нами. Устраивает такой вариант?
Она молчала, раздумывая. И это вызвало его раздражение:
— Ты можешь ответить по-человечески?! Без вечных своих фокусов… мать их…
— А ты можешь не кричать на меня?! — взорвалась, в свою очередь, Светлана. — И оставь, пожалуйста, свою матерщину для тех, на кого распространяется твоя власть! А я тебе — не игрушка! И не прислуга, чтобы мною помыкать!
— Дурь собачья… — пробормотал он, остывая. — Кто тобой помыкает?.. Вон шнуровка порвалась, — он ткнул пальцем в загорелую до бронзового цвета икру ее роскошной ноги, закинутой на другую ногу. — И что у тебя за манера такая —ляжки выше головы задирать? Ты не в театре у себя. И зрителей здесь нет! Сядь нормально, не дразни ребят…
— Да не дразню я никого, — огрызнулась Светлана. Но вольготно закинутую действительно выше головы ногу опустила и, согнувшись, сперва раскрутила, а затем, связав оборванные кончики, начала заново затягивать шнуровку золотистой, сшитой по греческому образцу сандалии. — А что у тебя хоть за дело-то? Надолго? Может, мне и нет смысла куда-то ехать, а, Витя?
По ее мягкому тону он понял, что она пошла на примирение. И сам расслабился.
— Понимаешь ли, какая беда… Не помню, говорил тебе, нет? Буквально днями Герхарда замочили какие- то суки… В Дюссельдорфе…
— Это твой банкир? — Светлана искоса, не поднимая головы, взглянула на него. — Ты говорил. Кого-то подозреваешь?
:— Подозреваю — не то слово. Я почти уверен. Почти… И велел проверить. Если только подтвердится… Словом, сейчас у меня стрелка с председателем совета директоров НКБ, он вчера прилетел. Надо срочно перетереть… Я уж думал было лететь к немчикам, а тут он сам объявился.
— Ты ж и меня хотел с собой взять! Или уже забыл?
— Я вообще ничего в жизни не забываю, уж тебе-то пора бы это знать. Ничего, не теперь, так позже слетаем. У меня там все равно свой интерес имеется, ну а ты отдохнешь, что ли… на альпийском курорте. Как раз к новому твоему московскому сезону. Есть одно классное местечко, Гармиш-Партенкирхен называется. Я бывал. Мне нравится… Даже виллу одну себе присмотрел. Вот, может, заодно и это перетрем.
— Да что у тебя одни бесконечные терки! Ты что, и с этим немцем на бандитском языке разговариваешь? Или как там у вас положено? Ботаешь?
— С чего ты взяла? По фене уже никто в бизнесе не ботает! Ха! Небось Макс научил, да? С него станется… Ух, е-о-о!
От резкого, непредвиденного торможения Нестерова швырнуло лицом на спинку переднего кресла. Светлана тоже едва удержалась, чтобы не упасть на пол салона, но головой ударилась довольно-таки больно.
— Ты чего?! — заорал Нестеров на водителя. — Дрова везешь?!
— Да светофор, мать его! — Олег выругался и обернулся к хозяину. — Я ж велел вам пристегиваться! Ну, Виктор Михалыч! Ну, е-мое!
— При чем здесь твой светофор?! — продолжал кричать Нестеров, обеими ладонями растирая ушибленное лицо — показалось, будто на какой-то миг он даже ослеп.
— Он же всегда тут зеленый! — выкрикнул водитель Дима — бывший спецназовец. И вдруг завопил истошным голосом: — Ложись!!!
Но его крик остановил — или оборвал — громкий треск автоматных очередей, от которых в одно мгновение осыпались затемненные стекла джипа и залязгала красная металлическая обшивка, превращаемая в решето.
Светлана, в буквальном смысле уткнувшаяся носом в пол салона, почувствовала, как в ее спину воткнулись сотни колючек, затем ее остро обожгло, и следом сверху обрушилась совершенно уже неимоверная тяжесть, согнула ее, сплющила, сдавив тело девушки пополам, несколько раз дернулась и затихла. А Светлана, не в силах и рта открыть, чтобы набрать хотя бы воздуха в стиснутую грудь, ощутила, как на ее обнаженную спину, опаленную сильной болью, полилось что-то мокрое и горячее, стекая на пол по согнутым плечам и шее. И Светлана потеряла сознание…

Глава вторая
ЗА НОВЫМ НАЗНАЧЕНИЕМ

1

— Александр Борисович…
— Внимательно вас слушаю, Константин Дмитриевич, — перебил позвонившего Турецкий. — Костя, если ты способен подождать ровно десять минут, я припаду к твоим стопам, и мы решим все насущные вопросы, которые с раннего утра мучают твою прокурорскую душу. Подождешь?
— Да я, собственно, затем и звоню, чтобы напомнить: ровно через десять минут будь любезен явиться вместе со своими орлами