След «черной вдовы»

но соответствовать, во всяком случае, придется. И вы тут без меня вообще ручонки-то не распускайте. Интеллигенты они! Ишь вы!
— Что, вообще?! — возмутился Курбатов и встал — большой и, как уже сказано, обманчиво толстый.
— Вообще — это я к слову, а речь в данном конкретном случае — о частностях. И лично у меня к вам нет претензий лишь в тех ситуациях, когда на кон поставлена высшая справедливость. Либо же все мирные методы воздействия исчерпаны безрезультатно.
— Это устраивает, Сан Борисыч, — миролюбиво поставил точку Александр Курбатов — хулиган, драчун и матерщинник, но человек беспредельно отзывчивый и верный, о чем знали лишь те, кто действительно его знали.
— Садитесь, — хмуро сказал Меркулов и потыкал рукой в направлении стульев. — Где кому удобнее. Чаю не предлагаю: некогда.
— А я думал — не заслужили, — негромко, будто самому себе, прокомментировал Поремский.
Меркулов вскинул на него быстрый и острый взгляд и хмыкнул. Но мрачного выражения лица не сменил. Хотя и мог бы. К Владимиру у заместителя генерального прокурора было несколько особое отношение, нежели к остальным присутствующим сейчас в его кабинете. Светловолосый и голубоглазый Поремский чем- то отдаленно напоминал пожилому Меркулову совсем молодого когда-то Сашку Турецкого. Все ж таки почти полтора десятка лет прошло в одном только этом здании на Большой Дмитровке, и Александр Борисович давно стал другим, и прежнего задора у него как- то поубавилось — а зачем это теперь нужно помощнику генпрокурора? Смешно… А вот у Владимира все это еще было и постоянно в нем бурлило, частенько выплескиваясь наружу. Вероятно, поэтому, сам даже над тем не задумываясь, Меркулов невольно переносил на Поремского часть своих симпатий, предназначавшихся прежде Александру Борисовичу. А может, глядя на него, сам Константин Дмитриевич вспоминал себя молодым. Или даже чувствовал — такая вот логика…
— Я пригласил вас, господа… Прошу не отвлекаться, — он снова свел брови, услышав нечто, напоминающее смешки, — время наше пошло, как говорится. Итак, на минувшей неделе произошло сразу несколько событий, которые, можно предположить, никак не связаны между собою, однако нам предстоит это доказать. Либо убедиться в обратном. Что совсем не есть хорошо…
— События уже озвучены в средствах массовой информации? — спросил Александр Борисович.
— Ты опередил меня ровно на одну фразу. — Меркулов искоса посмотрел на Турецкого. — Возможно, что-то где-то и просочилось. Возможно, мы просто пока не знаем этого. А если и узнаем, я не уверен, что это нам здорово поможет в расследованиях. Я даже думаю, что скорее помешает…
— Почему-то у меня, Константин Дмитриевич, появляется ощущение, что ты все больше входишь в образ известного Дельфийского оракула. Тот, помнится, тоже ничего конкретного не изрекал, но зато постоянно пугал население неопределенностью угроз, исходящих от богов. Многие верили. И боялись.
— Оракул, да? Ладно, будет тебе прорицание. Прошу пока не перебивать и вопросы не задавать. Даю информацию. В прошлые выходные — не в эти, а, уточняю, в прошлые — в Санкт-Петербурге было совершено покушение на кортеж президентских машин, двигавшихся в Стрельну. Пострадала дублирующая машина. Покушение произведено женщиной, которая при взрыве сама и погибла. Не исключено — шахидка. Однако нигде ни одного слова об этом факте нет, и не ищите. Следствие ведет Федеральная служба безопасности. Далее. Я перечисляю только факты — без комментариев. На прошлой же неделе в немецких СМИ появились сообщения о том, что сотрудниками отдела финансовых преступлений Федерального криминального ведомства Германии в течение одного дня в Дюссельдорфе и других городах произведены обыски и выемка документов в двадцати восьми служебных помещениях и квартирах, принадлежащих российско-германской акционерной компании «Норма». Ей выдвинуто обвинение в отмывании средств преступных группировок из России. Впрочем, мы могли бы оставить сей факт без внимания, если бы не одно «но». Фактически одновременно были совершены дерзкие убийства, жертвами которых стали в Германии: главный бухгалтер упомянутой «Нормы» Владимир Генрихович Меркель — он из наших, из русских немцев, — и чистый немец Герхард Шилли — президент Норденкредит-банка, обслуживающего финансовые дела компании. Оба проходили свидетелями обвинения по делу «Нормы». И, наконец, последнее: на Бережковской набережной, неподалеку от гостиницы «Рэдиссон-Славянская», совершено поистине голливудское, то есть в лучших киношных традициях, вызывающе наглое убийство одного из владельцев «Нормы», вора в законе и теперь уже бывшего известного питерского бизнесмена Виктора Нестерова. Все перечисленные