След «черной вдовы»

А когда они оба приходили в себя после довольно продолжительного физического и эмоционального напряжения, сопровождавшегося ее болезненными всхлипами и восклицаниями о том, как ей хорошо, из телефонного аппарата, стоящего на низком столике возле подлокотника, раздались вкрадчивые звонки. Светлана утомленно потянулась к трубке, но Игорь остановил ее руку. Она не поняла:
— В чем дело? Это же телефон!
— Вот именно. — Игорь с осуждением посмотрел ей в глаза. — Это могут звонить те, о ком я тебе талдычил битый час, и, как вижу, без всякого успеха. Ну нельзя же быть такой рассеянной! Невнимательной и беспечной, черт возьми!
-— А почему ты уверен?
Они незаметно и не сговариваясь перешли уже на «ты».
— Да потому что тебе сейчас некому звонить. Известие о покушении по телевизору передать еще не могли: слишком мало времени прошло. А ты, по твоим же словам, так рано сегодня не собиралась возвращаться домой. Тогда кто же звонит? Тот, кто точно знает, что ты жива… ну разве что пострадала немного, но жива, и он хочет в этом убедиться. Я почти стопроцентно уверен. И значит, пора срочно сматываться.
— А куда? — Она смотрела на него уже без удивления или интереса, а так, как бывает, когда просто надо поддержать разговор, не больше.
Звонки тем временем прекратились. Но через короткое время повторились. И теперь звонивший был терпеливее либо настойчивее, звонил минуты три — без перерыва.
Аппарат был с определителем. Игорь, все больше раздражавшийся от наглости абонента, сообразил наконец предложить Светлане взглянуть на определитель — не знаком ли ей номер? Она медленно перегнулась к аппарату и посмотрела.
— Номер не высвечивается, странно… Не знаешь почему?
— А потому, что тот, кто тебе звонит, не хочет, чтобы ты узнала его. Теперь понятно?
— Неужели Макс? — словно у самой себя спросила Светлана и вздрогнула, подозрительно уставившись на полуголого мужчину, с которым зачем-то вела серьезные разговоры, оставаясь и сама в первозданном, что называется, виде.
— Кто такой? — немедленно подхватил Игорь и стал торопливо одеваться. Он и не помнил, когда успел почти все с себя сбросить. Надо же, только сейчас обратил внимание! Вон чего страсть-то делает!
— Да есть один… — неохотно отозвалась Светлана и медленно оглянулась в поисках того, что могла бы на себя накинуть. Этим и решил воспользоваться Игорь.
— Тебе придется одеться нормально. В твоем легкомысленном наряде надолго не скроешься. Оденься и захвати с собой какие-нибудь необходимые вещички… так, из расчета на недельку. А я вызову машину, и там посмотрим.
— Мне надо в ванную.
-г- Иди, но не намочи повязки. Тебе помочь?
— Уж с этим я как-нибудь сама справлюсь… помощничек… — Она медленно сползла с дивана, поднялась и, прихватив легкую свою, разбросанную вокруг одежду, пошла из комнаты. У выхода из этой огромной комнаты обернулась и, оглядев его, несколько раз стукнула себя согнутым пальцем по кончику носа: — А ты ничего… Мне нравишься…
Пока она мылась под душем, Игорь Нехорошев размышлял о том, куда бы ее запрятать. С тем чтобы поговорить максимально подробно и, по возможности теперь, по душам. Он уже понял, что она знает достаточно много, но никому рассказывать об этом вовсе не собирается. Может, по-своему и права, только ему от этого не легче.
И он таки придумал…

2

«Заморочки», о которых мельком упомянул генерал Грязное, провожая Меркулова, для «важняков» Генеральной прокуратуры Курбатова с Елагиным начались буквально с первых же шагов расследования убийства на Бережковской набережной.
В соответствии с указанием заместителя генпрокурора все материалы следствия были с нарочным на следующее же утро доставлены из межрайонной прокуратуры в Следственное управление Генпрокуратуры. Дело оказалось на удивление тонким. Заключения судебно- медицинской экспертизы и эксперта-криминалиста, протоколы осмотра места происшествия, допросов свидетелей этого происшествия, заключения врачей НИИ имени Склифосовского и, наконец, показания соседей исчезнувшей после покушения и оказания ей медицинской помощи Светланы Алексеевны Волковой, спутницы убитого бизнесмена с преступным прошлым Нестерова Виктора Михайловича, вора в законе по кличке Крисс. Вот и все, что удалось собрать сотрудникам оперативно-следственной бригады, занимавшимся данным делом.
Прочитали. Переглянулись. Пришли к выводу, что, по существу, расследование придется начинать самим и сначала. В материалах было столько противоречий, столько нестыковок и ничем, никакими фактическими данными, не подкрепленных предположений, что можно было подумать, будто и следователь,