След «черной вдовы»

что наиболее важные решения мы должны обязательно согласовывать с вами.
Рюрик, слушая товарища, только молча смеялся да головой качал: мол, ну дает!
— И чего ж это вам потребовалось обязательно согласовать?— Генерал явно смягчился.
— Могу в двух словах?
— Валяй!
И Курбатов действительно в течение минуты обрисовал общие впечатления от проделанных межрайонной прокуратурой оперативно-розыскных действий.
— Короче, на двойку они сработали, Вячеслав Иванович. И больше того, потеряли главную свидетельницу. Ну с самим следователем мы уж как-нибудь разберемся, а вот на тех мотоциклистов, о которых все упоминают, но которыми так никто и не пожелал заняться, выйти нам все равно придется.
— Правильно, только я тут при чем?
— Люди нужны.
— А МУР что же?
— Ваши-то оперативники понадежнее, Вячеслав Иванович, — откровенно польстил Курбатов.
А Рюрик показал ему большой палец — молодец!
— Ладно, — согласился польщенный генерал. Он хоть и сидел в новом своем управлении, как говорится, без году неделю, все же настоящим чувством патриотизма обладал. — Поможем. Договоримся. А пока вы с Рюриком вот чем займитесь. Мы вчера, то бишь, правильнее сказать, уже сегодня ночью кое-что обсудили, и вот что я вам доложу, ребятки. Позвоните-ка в «Глорию», к Денису. Телефон его, надеюсь, вам хорошо известен. Позвоните и подъезжайте к нему. Да там и пешком — пять минут. Мой друг Саня, помнится, всегда сам пешком ходил ко мне в гости. Это когда я… — Генерал ударился в приятные для себя воспоминания, и прерывать его в такой момент было бы неразумно. — Ну да, когда из МУРа ушел и организовал частное агентство. Вы тогда пешком под стол ходили, надо понимать…
— Не, мы уже юрфак заканчивали. А Александр Борисович нам как раз лекции читал. И примеры приводил… из вашей с ним совместной розыскной деятельности.
— Во-во! А я про что? Значит, валяйте к Дениске, он уже некоторым образом в курсе ваших проблем. Да и Саня тоже считает, что вам лучше это дело раскручивать вместе. А вы его разве сегодня еще не видели, шефа-то?
— Нет, а что?
— Ничего. Правильно, пусть маленько отдохнет. Перед отлетом… Далеко ж лететь, во Франкфурт, который аж на Майне, вон где!
«Важняки» обсудили предложение Грязнова и решили, что в таинственном «ночном обсуждении», скорее всего, и принимал участие Александр Борисович, а теперь, естественно, отсыпается. Хорошо, значит, проводили в Питер Константина Дмитриевича. Ничего, Володька Поремский потом расскажет…
Денис будто обрадовался их звонку. Сказал, что может и сам подскочить в Генеральную, но лучше, если бы это сделали они: в «Глории» спокойнее по части всякого рода посторонних глаз, ловушек и «прослушек». Да и хорошим «кофием», как говорится, не обижены. А поговорить есть о чем.
И уже через двадцать минут следователи сидели в кабинете Дениса Андреевича и потягивали из маленьких чашечек настоящий, а не растворимый кофе, аромат которого, казалось, мог бы остановить и прохожего на улице.
Первым делом Денис показал им соглашение, которое было заключено с теткой исчезнувшей Волковой — Алевтиной Константиновной Власьевой, приезжавшей днями специально из Петербурга по совету генерала Гоголева, заместителя начальника тамошнего ГУВД. Сказал, что на его счет в Альфа-банке уже поступили семьдесят пять тысяч рублей, то есть пятьдесят процентов оговоренного гонорара. Отказать такой серьезной даме Денис, разумеется, не мог. Как, в свою очередь, не смог раздобыть пока никаких сведений, никакой стоящей фактуры, собственно, и по самому заказному убийству. «Следствие сведениями не располагает», «результаты проведенных экспертиз в интересах следствия разглашению не подлежат», «разрешение на производство обыска по месту жительства потерпевшей представителям частной розыскной структуры выдано быть не может» и так далее. Пустота. Точнее, железная, непробиваемая стенка. Интересно, а ее возведение в чьих интересах?
Следователь Нехорошев беседовать с сотрудником «Глории» Филиппом Агеевым вообще отказался. И даже появление Дениса, упоминание его фамилии вызвали у этого Нехорошева реакцию, похожую на ту, что случается от неожиданного приступа зубной боли. Формально-то он, может быть, по-своему и прав. Но, с другой стороны, что здесь такого уж сверхъестественного? Есть пострадавшая сторона, есть официальный ее договор с частным охранным предприятием, есть горячая заинтересованность найти исчезнувшего человека, кстати, свидетельницу, необходимую тому же следствию! А чего нет? Нет желания работать! Расследовать преступление. И ничего другого. Но почему? А это уже совсем другой вопрос. Вот его-то Денис Андреевич и поставил