След «черной вдовы»

рассмеялись, а Г оголев развел руками — мол, оказывается, и с вас взять нечего.
Между тем у конца платформы показался наконец поезд. Встречающий народ приосанился, примолк. И когда из вагона вышел Меркулов, седой, крупный, представительный, в форме государственного советника юстиции первого класса, к нему, соблюдая никем заранее не установленный, тем не менее четкий порядок, потянулись здороваться и представляться, что касалось тех, кто не был с ним знаком ранее.
Встречали гостя из Москвы и прокурор по Северо- Западному федеральному округу, и представители городской прокуратуры, и деятели из Минюста, с таможни и черт-те еще откуда! И каждый спешил «засвидетельствовать лично» свою озабоченность. Все уже здесь, оказывается, «в курсе»! Вот те на! Вот тебе и государственные секреты! Бред какой-то…
Пожимая очередную руку, Меркулов увидел чуть в стороне иронически посмеивающегося Гоголева и, вмиг нарушив всю церемонию, повернулся к нему:
— Привет, а ты чего один, как бедный родственник? — и протянул сразу обе руки. — Иди сюда. Тебе привет от моих артистов. Володя! — Он обернулся к высокому молодому блондину с ярко-голубыми глазами, стоявшему у него за спиной, и тут же представил его Гоголеву: — А это, Витя, наш новый кадр. Поремс- кий, «важняк», разумеется, на смену Сане, так сказать.
Поремский и Г оголев поздоровались, и Виктор Петрович спросил:
— А что, Борисыч покинул фирму?
— Временно, — неохотно ответил Меркулов. — К немцам снова, не знаю, надолго ли теперь. Да что ж это я! Тебе Вячеслав конкретно горячий привет передал. Володя, можешь вручить.
Поремский протянул Гоголеву квадратный сверток. Нелегкий, как определил Виктор Петрович, и на его вопросительный взгляд Меркулов хмыкнул и развел руками:
— А что там может быть, почем я знаю? Наверное, как обычно. Разве они в состоянии придумать что-ни- будь оригинальное? Принесли прямо к отходу поезда.
— Традиционно? — улыбнулся Гоголев.
— Как положено. Ну что, поехали? — Меркулов повернулся ко всем, с кем еще не успел поздороваться, и, сложив обе ладони, потряс ими перед собой. — Со всеми, с кем не успел. Не будем терять времени. Куда вы нас? — Это он обратился к начальнику УФСБ.
— Один вопрос, Константин Дмитриевич, — серьезно спросил генерал госбезопасности. — Вы ведь еще не завтракали,так?
— Чай пили, так что с завтраком можно подождать. Давайте ближе к делу.
— К чему это он? — спросил Поремский у Гоголева, кивая при этом на генерала.
Виктор Петрович, поиграв шутливо бровями, ответил, испытывая тихое злорадство в связи со своей сообразительностью:
— Он для вас, надо полагать, полянку уже накрыл. На всякий случай. Сытый человек, как правило, не бывает сердитым. А вы ж больше, как я понимаю, по его душу, да?
Поремский посмотрел на Гоголева с почти неуловимым превосходством и ответил тихо, в самое ухо:
— Скорей всего, тут многим достанется. Константин Дмитриевич настроен решительно и долго оставаться не собирается. Разве что меня… — И Владимир вздохнул.
— За себя можешь не беспокоиться, — подбодрил его Гоголев. — Мы ж все-таки не чужие.
— Так куда едем? — уже строгим голосом спросил Меркулов, ни к кому конкретно не обращаясь.
— В управление, если позволите, — чуть нахмурился генерал госбезопасности.
— Надо бы собрать причастных, только тех, кто занимался этим делом: для общей информации. Остальные могут быть свободны. Так что полагаюсь, Иван Семенович, на ваше усмотрение. Виктор Петрович, поехали. — Меркулов решительно кивнул Гоголеву и, ускоряя шаг, направился к выходу в город. И тем самым просто решил довольно трудную для заместителя начальника ГУВД проблему.
Дело в том, что как раз в эту минуту Громов, устремляясь вслед за Меркуловым, на ходу обернулся к Гоголеву и сказал как само собой разумеющееся:
— Ну я тогда поехал с ними, а ты жди дальнейших указаний. Хозяйство на тебе, лады?
А Гоголев, услышав тут же приглашение заместителя генерального прокурора, который в данный момент был здесь главным, жестом показал Громову, что вот, мол, я вроде и рад бы, да не получается. На что тот отреагировал смешно: сморщился, будто проглотил какую-то гадость, разве что не сплюнул, и махнул рукой: ладно, уж так и быть, поехали вместе.
Наблюдая всю эту игру, о которой еще в поезде, как бы вводя Поремского в курс дела и местных взаимоотношений, рассказывал Константин Дмитриевич, Владимир откровенно смеялся. Внутренне, разумеется.
Они ехали в машине Громова. На правах хозяина тот посмотрел с переднего сиденья на молодого следователя — «важняка», по всему видать, доверенное лицо Меркулова, и вальяжно спросил:
— Ну так как там у нас, в столице-то?