След «черной вдовы»

и перекусить, чтобы немного скрасить время. Эту словосочетание — «скрасить время» — он взял из своей записной книжки, которую тщательно заполнял идиоматическими выражениями: так он постигал глубинный смысл «великого и могучего русского языка». А вообще-то он владел, практически в совершенстве, основными европейскими и парочкой- другой азиатских языков — такое вот имел хобби.
— Итак, — торжественно заявил он, садясь за стол, расстегивая пуговицу обширного пиджака и по-дженльменски изящно затыкая крахмальную салфетку поверх приспущенного галстука, — как мы любим говорить по-русски? За столом — о работе, на работе — о девках, так? — и захохотал басом. —Давай о твоих самых ближайших планах. Я что-то слышал про Евро- пол? Или — Евроюст, это так? Кстати, я себе уже заказал большую свинскую отбивную, очень рекомендую, если ты хочешь. — И он, подняв руку, щелкнул пальцами, призывая официанта и сверху показывая на Турецкого. Жест был более чем понятен — Питер, вероятно, давно уже считался здесь своим человеком.
— Мои ближайшие планы… — повторил Александр Борисович. — Я надеюсь, Пит, что мимо твоего внимательного ока — так? — не прошел ряд газетных сообщений о том, что не так давно в Дюссельдорфе были совершены убийства президента Норденкредит-банка Герхарда Шилли и главного бухгалтера акционерной компании «Норма» Владимира Меркеля. А чуть позже здесь, во Франкфурте, то ли застрелили, то ли взорвали в автомобиле российского генерального консула Ивана Матвеевича Герасимова. В курсе?
— Да, я слышал, — важно кивнул Реддвей и, ткнув указательным пальцем, похожим на хорошую сардельку, в подошедшего официанта, перевел свой жест на Турецкого и добавил длинную фразу уже по-немецки.
Официант выслушал и кивнул, одарив Турецкого мелькнувшей усмешкой. Александр Борисович, владевший немецким на сугубо бытовом уровне, все же без труда понял, что Пит заказал и для него «толстую свинскую отбивную».
— Да, конечно, я видел в телевидении и читал в газетах об этих преступлениях, — продолжил свою мысль Пит, когда официант отошел.— И потом, я помню наш телефонный разговор с тобой. Кое в чем, возможно, мне удастся помочь тебе. Тут есть вполне приличные парни в криминальной полиции, я познакомлю тебя. Ты говорил, если память мне не изменяет, о прачечной, так? Где мафия стирает грязные деньги, я не путаю?
— Память тебе, старина, никогда не изменяет. И это делает тебя практически неуязвимым в любых ситуациях.
— Неплохо сказано… Нет, все-таки неплохо — это, как говорят, можно думать туда-сюда. И не одно, и не другое. А вот хорошо — звучит более определенно. И гораздо правильнее по смыслу.
Турецкий засмеялся —лингвистические изыски Реддвея его всегда забавляли.
— Ну что ж, тогда я советую тебе плотно поесть, потому что мы с тобой сразу отправимся для начала — так? — в Висбаден. Это недалеко, ты там был.
— Естественно, там же штаб-квартира Евроюста.
— Но нам с тобой, Алекс, он сейчас не нужен. Тебе будет нужен приличный парень Генрих Крафт. Он, по моим понятиям, занимается русской мафией.
— Господи, Питер, ну сколько же тебе можно повторять? Существует не русская мафия, просто мы так часто говорим, не отдавая себе отчета, а российский преступный мир! Организованная преступность, будь она проклята! Вот, между прочим, — Турецкий даже пальцем погрозил Реддвею, — когда у тебя наглым образом сперли твой хваленый джип… извини, что я невольно прикасаюсь к твоей ране… бывшей, ага. Ты тогда тоже сильно грешил именно на русских бандитов, так? Та-ак! А что мы обнаружили? Напомнить? Что твою машинку увели прямо у тебя из-под носа, и кто? Все, до единого, были выходцами из Азербайджана! Так при чем здесь русские?
— Это верно, — серьезно подтвердил Питер. — Ты абсолютно прав, а моя… неверная разборчивость — да? — может обидеть. Я приношу извинение русским э-э… бандитам. Но нашего дела это не меняет.
— Само собой, старина, — улыбнулся Турецкий. — Ты говоришь, этот Крафт —приличный парень? Он кто по должности?
— Представитель Федерального криминального ведомства. Я с ним знаком. Моей рекомендации тебе будет вполне достаточно.
— Я понимаю, вполне, Пит. Но дело в том, что конкретно меня, как представителя нашей Генеральной прокуратуры, пригласил для расследования различных версий этих убийств сам шеф криминального ведомства Гюнтер Траутфеттер, ты, конечно, слышал и о нем?
Реддвей кивнул.
— Так вот что я подумал. Твой Крафт наверняка отличный парень, но правильно ли будет, если я посещу его раньше, чем его шефа? Как ты думаешь? Здесь ведь есть… — И Турецкий изобразил ладонями свою неуверенность. — Все-таки существует определенная субординация…
Реддвей задумался. Даже жевать