След «черной вдовы»

мне предложить указанную сумму? Закрыть дело? Спустить на тормозах? Посоветовать германским коллегам не мараться с российскими отморозками? Но они же меня не послушаются. У них с законом гораздо строже, чем у нас. Так что, любезнейший?
— Если вы говорите искренне, то мне это нравится. И я думаю, мы с вами все-таки сумеем договориться. А вы сами можете назвать мне сумму, которая бы вас устроила? И чтоб больше, как вы заметили, никто в России не захотел мараться? А с этими, местными, мы уж как-нибудь сами договоримся.
— Могу, но дорого. Не потянете.
— Кто знает! — усмехнулся юрист.
— Я знаю. Не так давно лишь за то, чтоб я просто переменил место службы, мне предлагали полмиллиона «зеленых». Просто ушел из Генеральной прокуратуры, понимаете? В любую частную структуру. И в некоторых из них мне уже загодя златые горы сулили, только б согласился. А у вас такое грандиозное дело! И счет наверняка на миллиарды. Нет, тут мелочевкой не обойдемся. Да и друзья отсоветуют.
— На «лимон» намекаете, уважаемый? — иронически хмыкнул Алексей Митрофанович.
— На десять, любезнейший, — чуть наклоняясь к юристу, негромко поправил Турецкий. — И, поверьте, никак не меньше. Кому-то ж ведь все равно придется мараться. Так что назовем… моральной компенсацией.
Юрист посмотрел на него как на сумасшедшего. Но промолчал, пожал плечами, наконец заметил:
— Я не уполномочен, но… отчего же, передам.
— Я, между прочим, мог бы и сам передать. Продиктуйте номер телефона и…
— А вот этого — не могу, нет.
— Да, не положено, понимаю. И сочувствую. Ну что ж, благодарю за компанию, за приглашение на ужин. Было вкусно. Спокойной ночи. — Турецкий поднялся, вытер рот салфеткой, бросил ее на стол и снова наклонился к юристу: —А когда будете разговаривать, передайте, что меня крайне заинтересовал след его «черной вдовы». Так прямо и скажите, он поймет.
— Постойте! — Юрист нахмурился, не понимая смысла сказанного. — Это кто такая, шахидка, что ли?
— Шахидка? Интересный у вас ход мыслей. Нет, я про марку мотоцикла, «блэк видоу» называется,- «черная вдова». А касательно шахидки… Если вы прослеживаете здесь еще и такую связь, то отчего же? Но не будем пока слишком усложнять, проводить рискованные для вашего босса параллели…
И Александр Борисович взглянул на часы, присвистнул — однако! — и, отвесив легкий, почти небрежный поклон, отправился в свой номер. У выхода из бара обернулся. Юрист, низко склонившись над своей тарелкой, быстро жевал, словно наверстывая упущенное.
«Мелкие людишки, — подумал Александр Борисович. — А на «вдову-то» ишь ты как отреагировал! Во всяком случае, теперь у Вампира не должно остаться сомнений, что на его след вышли совершенно точно. И с разных сторон. Какие бы оправдания для себя он ни придумывал. И он либо окончательно постарается залечь на дно, либо, подобно любому агрессивному шизоиду, предпримет крайние меры, чтобы избавиться от того, кто угрожает его всемогущей личности. А кто ему угрожает? А ведь это мы ему угрожаем, Александр Борисович! Иначе за каким хреном оказался бы здесь господин «доверенный юрист» Алексей Митрофанович? Вот и проверим на деле, насколько прав был старик Ганнушкин с его пограничными состояниями».

4

Пока Александр Борисович размышлял над способами выманить Вампира из его убежища, засветить, хотя бы на мгновение, место своего пребывания, «питерская» бригада под руководством Константина Дмитриевича Меркулова вела свой поиск по двум направлениям.
Владимир Поремский изучал окружение балерины Волковой, чтобы выяснить, где, когда, при каких обстоятельствах произошло знакомство Светланы сперва с Масленниковым, а затем и с Нестеровым. Ну и что этому всему сопутствовало.
А Виктор Петрович Гоголев с оперативниками управления уголовного розыска и Федеральной службы безопасности тщательно прочесывал район Петергофского шоссе, где произошла «устрашающая акция», как ее с чьей-то легкой руки стали называть все причастные к данному делу. В самом деле, никому из оперативного состава почему-то и в голову не приходило, что то происшествие было действительно попыткой покушения на двоих президентов крупнейших государств мира. Полкило пластита — это немало, конечно, но и не то количество взрывчатки, которое гарантировало бы безусловный успех акции.
Однако что ни говори, а сама носительница взрывчатки погибла. Так кто же она и откуда? Ответив на такой «простенький» вопрос, можно было пытаться вычислить заказчика. А без этого остальные попытки установить истину выглядели тыканьем пальцем в небо. Меркулов же требовал глядеть в корень, а не в заоблачные выси.
«Добро и зло враждуют, мир в огне.