«След Лисицы»

унес?
— Грабанули одно ателье. С Котом ездили. И шоферягу одного подцепили. Он как увидел, сколько тянем, в штаны наклал.
— Без мокрого обошлось?
Косой остро глянул на него через плечо.
— Работаем чисто. А что, шум пошел?
— Шума не было. А про сторожа какого-то малость слышал.
— Стукнул его Кот, не удержался, — сердито сказал Косой.
Виталий вспомнил щуплое старческое тело у порога ателье, седые, перепачканные в крови волосы. Хотелось схватить Косого и бить, бить тоже в кровь. И ярость на секунду затуманила голову. Он так взглянул на Косого, что, поймай тот его взгляд, все было бы кончено.
Долго шли молча. Виталий боялся, что голос выдаст его. Косой озабоченно думал о чем-то своем, потом зло процедил:
— Гнида старая. Все чужими руками норовит.
— Кто?
— Есть один такой.
«Небось про дядю Осипа, — догадался Виталий. — Хоть взглянуть бы на него».
Когда подошли уже в темноте к домику на огороде, за занавешенным окном тускло горел свет.
— Обождешь тут, — снова распорядился Косой и потащил чемоданы сам.
Однако через минуту он появился из-за угла и позвал:
— Олежка, топай сюда. Пропустим кой-чего.
Через темный коридор зашли в захламленную комнату. У длинного стола, заваленного вещами, стояла ножная швейная машина, пол был усеян обрезками тканей. «Портной, — догадался Виталий. — Вот в чем дело».
В комнате никого не было. Потом в дверях появился пухлый румяный старик в какой-то залатанной на локтях длинной рубахе, поясок надвое перерезал толстый живот.
— Ну, субчики-голубчики, за удачу, — веселым тенорком сказал он и достал из старенького буфета початую бутылку водки.
Ее разлили в стаканы, хозяин поставил на стол, сдвинув рукой вещи, миску соленых помидоров. Все чокнулись и выпили.
Старик довольно крякнул, громко хрумкнул помидором и с хитринкой спросил Виталия:
— А ты, субчик-голубчик, как прозываешься по-нашему?
— Стриженый, — вспомнил первую попавшуюся кличку Виталий.
— Так, так. Не похоже что-то, — старик, не мигая, смотрел на него, потом визгливо приказал: — Покажь карманы!
Виталий невольно отступил на шаг и угрюмо сказал:
— Ты в моих карманах не хозяин.
Старик обернулся к Косому:
— Ты чего смотришь? А? Кого привел, паскуда?
— Заговариваться стал? — криво усмехнулся Косой.
Старик, не мигая, посмотрел на него.
— Ага. Понятно, — и сухо приказал: — Глянь, что у него там, — он кивнул на Виталия.
Обстановка неожиданно накалилась. Хотя в карманах у Виталия ничего подозрительного не было, но позволить обыскать себя означало сразу подорвать престиж.
— Не подходи, — глухо произнес он. — Бить буду.
Его высокая, мускулистая фигура не сулила быстрой победы. И Косой примирительно сказал:
— Отцепись, дядя Осип. Что у него там, клад, что ли?
— И то ладно, — неожиданно согласился старик. — Характерный какой, скажи на милость.
Он заулыбался.
Так, улыбаясь, он и проводил их через минуту. На пороге он задержал Косого и шепнул ему что-то. Тот кивнул головой.
— Ага. Ну, бывай.
Через огороды шли молча, в темноте поминутно спотыкаясь и осторожно нащупывая ногой тропу.
Косой сосредоточенно обдумывал что-то, и это беспокоило Виталия. Он чувствовал, что инцидент с неудавшимся обыском не прошел бесследно. Что же шепнул старик Косому, что приказал? Виталий уже знал много, очень много. Вот только портсигар. Косой обещал его показать. Значит, Васька его украл? Зачем же он вывел