Следуя зову

отметила, как она похожа на родильный наряд. Надеюсь, это не насмешка богов.
Заметив, что Брисса выдохнула и задышала ровнее, я вновь занялась травами. Достала из сумки остатки кириса, корень линарии и, немного подумав, пустырник. Тщательно перемолола в ступке и призвала свои силы. Травы едва слышно откликнулись, я скорее угадала, чем услышала слабый шепот. Напитать своей силой снадобье мне не удалось: растения меня не слышали, да и сосредоточиться не получалось.
Мысленно успокаивая себя, я закончила снадобье и подала его Бриссе. Фандрийка залпом выпила его и с надеждой посмотрела на меня. Я погладила ее по волосам и подставила плечо, когда она вновь сжалась от боли. Лицо Бриссы застилали слезы, но она упрямо выпрямилась и улыбнулась уголком губ.
Следующие несколько часов я помогала подруге: обтирала ее теплой водой и шептала молитвы матери Мафрине. Несмотря на ранний срок, ребенок настойчиво рвался наружу, и я боялась за подругу. Фандрийка ослабела и теперь даже не кричала, лишь смотрела странным взглядом. Меня охватывала паника: я не позволяла соскользнуть ей в беспамятство массировала живот.
— Кайден! — с полуприкрытыми глазами звала мужа Брисса.
Смутившийся Дэмиор, старавшийся не смотреть на подругу, под предлогом поиска необходимых вещей ушел, уведя за собой Этерию. Я проводила его взглядом, но тут Брисса вновь закричала, и посторонние мысли вылетели у меня из головы.
— Давай, милая, давай! Показалась головка!
Подбадривая подругу, я до боли прикусила губу. На лице Бриссы блестел пот, а из груди вырывались глухие стоны. Спустя десяток минут она закричала и вытолкнула ребенка.
— Умничка!
Мне на руки выскользнул мокрый ребенок, я очистила ему нос и протерла бледное тельце заранее подготовленной тряпкой. Пару томительных секунд я вглядывалась в красное личико, но он молчал. Занервничав, отвесила звонкий шлепок, и пещеру разрезал пронзительный крик. Брисса улыбнулась и протянула руки. Я подняла ребенка, и в этот момент ясно увидела, как на кончиках ушей малыша появились кисточки, а его ноги укутал пушистый хвост. Моргнула — и наваждение исчезло. Неужели мне стало плохо? Ребенок заливался плачем, и Брисса требовательно вскинула руки, и я положила малыша, все еще связанного пуповиной с матерью, ей на грудь.
— Это мальчик, — медленно сказала я, и Брисса счастливо улыбнулась и погладила малыша по голове.
— Я назову его Олан, — по щекам фандрийки катились слезы. — Когда-нибудь я обязательно расскажу тебе о смелом мальчике, спасшем твою мать.
Брисса приложила малыша к груди, а я любовалась ими. Лицо фандрийки словно светилось изнутри, тяготы пути остались позади. Удивительно, но мальчик вовсе не был маленьким, как я ожидала. Он выглядел так, словно родился в срок. Наверное, Брисса все же ошиблась со сроками…
Кинжалом я перерезала пуповину, и на мгновение мне вновь показалось, словно между ног ребенка мелькнул хвост. Приложив руку к голове, качнулась. Да что это такое? Я переутомилась?
Пока Брисса ворковала с малышом, я прибралась в комнатке. Убрала окровавленные тряпки, вскипятила еще воды, решив приготовить обеззараживаюший отвар. Подруга наверняка захочет обмыться, да и ребенка следовало еще раз обетереть. Нужны еще чистые тряпки для пеленок…
Из коридора послышался шум. Неужели Этерия громит пещеру? Но вдруг я различила лязг металла, и сердце ухнуло куда-то вниз. Вряд ли сиенни бросилась на Дэмиора с мечом. Может, это стража явилась? Но зачем проводнику бороться с ними?
Позади послышались тяжелые шаги, и я похолодела. Это не Дэмиор, его шаги легче и пружинистее. Нащупав кинжал, я покрепче ухватила его за рукоять, и резко развернулась.
Передо мной стояли двое низкорослых мужчин с густыми бородами. Больше всего они были похожи на… гномов? Я сглотнула от ужаса и покачнулась. За моей спиной Брисса кормила ребенка, и я загородила их спиной.
Первый гном был рыжеволосым и коренастым, с длинной бородой, спускающейся на грудь; из-под кустистых бровей смотрели черные глаза. Его тело защищали металлические пластины, нашитые прямо на куртку. Второй был чуть выше, его борода была еще куцой, зато он мог похвастаться густой черной шевелюрой. Я открыла рот и хлопала глазами, не в силах произнести ни звука.
— Я же говорил, надо их вырубить сразу! — угрюмо прокаркал рыжеволосый.
— Он шутит, — поспешил пояснить второй, лучше владеющий языком. — Не бойтесь нас, мы сопроводим вас к нашему королю.
— К-какому королю? — мой взгляд метнулся к выходу, где стихли звуки. От беспокойства за Дэмиора сердце колотилось где-то в горле.
— Вы нарушили границы. И устроили невесть что. Судить вас будет король, —