Следуя зову

все, о чем ты говорил с королем? — спросила я проводника, увидев, что тот замолчал.
— Почти, — коротко ответил Дэмиор. — Но об остальном мне велено молчать.
Наш разговор прервал стук в дверь, и внутрь заглянула гномка. Брисса впустила ее, а я украдкой рассмотрела ее. Наша посетительница была даже ниже мужчин, которые встречались нам, и обладала пышными формами. Ее широкое лицо с глубоко посаженными глазами и крупным носом было миловидным, несмотря на некоторую резкость черт. Жесткие волосы были собраны в густую косу, а на шерстяном платье была приколота чудесной работы брошка.
— Меня зовут Вартия. Я принесла одежду для вашего малыша.
Она протянула ворох одежды, и Брисса с радостью прижала ее к груди.
— Здесь есть подгузники, пеленки и одеяло. А еще теплая кофточка, штанишки и исподнее. Думаю, вам будет впору. Ваши дети крупнее наших, но это носил мой трехлетний Тори…
Брисса взяла в руки рубаху и погладила ткань. Вартия ободряюще улыбнулась, и обе женщины тут же затрещали о детях, болях в животике и прочих женских делах.
Я чуть слышно хихикнула и переглянулась с Дэмиором. Матери любого народа похожи.
На прощание Вартия показала нам, как регулировать свет необычной лампы и рассказала, что внутри нее находится не масло, а газ, добываемый гномами.
Всю ночь мы проспали как убитые: давно не приходилось ночевать в мягкой постели под теплым одеялом. Даже Ол почти не плакал, и утром мы почувствовали себя куда бодрее. После сытного завтрака, принесенного прямо в комнату, за нами приехали двое гномов на повозках, запряженных диковинными лошадьми.
— Меня зовут Нарий, — жизнерадостно заявил пухловатый гном. — До реки далековато, я отвезу вас.
Мы погрузили свои вещи внутрь и, рассевшись, отправились в путь. Конечно, нас не оставили без присмотра: позади следовал небольшой отряд гномов верхом.
Дорога представляла собой нескончаемые коридоры с высокими потолками и влажными стенами. Света от ламп было недостаточно: в углах прятались страшные тени, и мое сердце то и дело уходило в пятки. Однако лошадки шли так, словно видели в темноте.
Подобравшись поближе к вознице, я не сдержала любопытства:
— А что это за лошади?
Гном добродушно улыбнулся и с гордостью сказал:
— У меня лучшие животные во всей Гворинии. По вашим меркам они, конечно, малышки, но выносливы и крепки.
Я уже хотела было задать вопрос о том, как удается содержать животных в недрах горы, но вовремя прикусила язык. Не стоит расспрашивать, меня могут неправильно понять. Возможно, у гномов есть выход к горным пастбищам.
Спустя пару часов мы услышали шум реки и вскоре выехали на берег. Река несла темные воды, порывисто брызгая на перекатах и поворотах. Она ничем не отличалась от своих сестер. Только вместо неба над нами застыл каменный свод.
Хрупкое суденышко не внушало доверия, к тому же я переживала за Ола. Пусть сейчас он и тепло одет, влажный воздух для новорожденного может обернуться тяжелой болезнью.
Расположившись в лодке, я выдохнула, стараясь не переживать. Четверо гребцов заняли места по краям посудины, пятый же встал на носу, держа в руках газовую лампу.
К счастью, путешествие по воде оказалось непродолжительным. Через несколько часов — время суток без солнца определить было невозможно — лодка причалила к берегу. Гномы привязали лодку к специально вбитому в землю колышку и помогли нам с Бриссой выбраться.
Оглядевшись, я попыталась понять, куда мы угодили. В этом месте река разбивалась об огромный камень на два потока: один из них, порывистый и звонкий, уходил вправо, левый же тянулся гладью. Над нами по-прежнему нависал высокий каменный свод, но откуда-то тянуло свежим воздухом. Мне не терпелось оказаться на поверхности.
— Мы проводим вас, — отозвался наш возница. — Здесь потайной ход.
Я поплотнее запахнула плащ, натянула капюшон на голову и помогла Бриссе устроить Ола в люльке — подарке Вартии, принесенном поутру. Дэмиор проверил, насколько легко его кинжал и меч вынимаются из ножен и закинул на спину сумку.
Мы были готовы.

Поверхность встретила морозным воздухом и ветром, бросающимся пригоршнями колючих снежинок. От неожиданности я поперхнулась и закашлялась, глаза резал свет почти позабытого солнца. Развернувшись, увидела, как из хода появилась Брисса, и тут же каменное отверстие затянулось.
— Кажется, вон там я вижу дым, — Дэмиор перекричал ветер и указал на восток.
Я кивнула, радуясь тому, что мы не оказались брошенными посреди снежной пустыни, и прислушалась к себе, надеясь вновь почувствовать Зов и ощутить свой путь.
Тишина. Лишь