Следуя зову

случилось. В комнате горела всего одна свеча, а окна смотрели темными провалами. С улицы слышались чьи-то крики, и невольно стало жутко. Брисса, проснувшись, испуганно посмотрела на меня, но я лишь пожала плечами.
— Живо во двор! — хозяйка потрясла ухватом для печи, и ее взгляд красноречиво говорил о том, что нужно поторапливаться.
Выйдя из дома, мы под конвоем крестьянки отправились к площади — центральному месту всей деревни. Здесь, казалось, собралось все ее население — воздух гудел от разговоров, плача и выкриков. Чернильную темноту разбавляли лишь редкие пятна зажженных факелов, что держали в руках селяне. Небо темным шатром накрыло деревню — луна, скрытая облаками, не дарила света.
Провожаемые ненавидящими взглядами, мы прошли вперед, и вскоре нас окружили. Я обняла себя за плечи, дрожа от страха и холода. Лица людей были искажены злостью, казалось, вот-вот в нас полетят тычки и затрещины. Ночная рубашка не грела тело, а босые ноги — обуться нам не дали — колола изморось, покрывшая траву. Здесь же обнаружились и другие люди из нашего обоза — несколько мужчин и женщин, держащих на руках плачущих детей. Дэмиора среди них не было, и мы с Бриссой остановились.
— Что случилось? — спросила я у стоящей неподалеку Марри, пятилетний сын которой жался к ее ногам, в ужасе взирая на все происходящее.
— Не знаю! Нас разбудили и привели сюда! А Трэя, моего мужа, связали!
— Нас тоже выгнали из постелей, — оглядевшись, я попыталась взглядом найти Дэмиора.
Впереди появился новый человек, держащий в руках факел, отбрасывающий на его лицо зловещие оранжевые тени. Я узнала старосту деревни, в доме которого мы остановились.
— Мы встретили вас добром: разделили с вами ужин, дали кров, а чем вы отплатили нам? Вы убили нашего ребенка!
Что? Я вытаращила глаза, не веря своим ушам.
— Кто из вас смог совершить такое?! У кого поднялась рука на пятилетнего мальчика! — В стороне рыдала женщина, расцарапывая себе лицо. — Вы укрываете нелюдя?!
Я пошатнулась. Не понимаю! Неужели был убит ребенок? Мое тело била мелкая дрожь, а от нереальности происходящего в глазах потемнело.
— Вы можете объяснить, что случилось? Вы согнали нас сюда и, не дав даже одеться, угрожаете нам! — вперед вышел Вамс — главный в нашем обозе. Рядом с ним показался Дэмиор, и сердце екнуло. Его руки были связаны за спиной, а на лице наливался синяк, заметный даже в свете факела.
Выдохнув, староста сказал:
— Проснувшись среди ночи, семья Стаксов не обнаружила своего сына. Подняв соседей, все отправились на поиски мальчика, но они не затянулись — мальчика нашли на окраине деревни, его тело было истерзано.
— Это ужасная потеря, поверьте, мы понимаем. Но почему вы подозреваете нас? По лесу рыщут крэйтары, может, ребенок случайно наткнулся на них?
Лицо старосты окаменело:
— Нет, это сделало разумное существо. Грудь Брэндана была исчерчена странными рунами… Вы спрятали нелюдя?! Нам придется проверить каждого. Неужто вы считаете, что в глухой деревне не смогут дать отпор?
Я замерла. Каким образом они собираются исполнить это? Неужели расплавленным серебром, как несколько веков назад? Боюсь, ни один из нас не пройдет такую проверку!
Мужчины попробовали пробиться наружу, но крестьяне, вооруженные вилами и топорами, быстро успокоили их. Дэмиор, оставив Вамса со своей семьей, приблизился к нам. Он тоже был в одной рубашке и штанах, босой. Брисса и я старались держаться к нему поближе, надеясь на его защиту, а я тем временем лихорадочно соображала. Могут ли как-то вычислить меня? Мне неизвестен иной способ, кроме амулета стражников, но что с того?
К старосте подошла пожилая женщина, закутанная в шаль, и передала ему плотный мешочек.
— Это абсолютно безболезненно для людей. Лишь нелюди реагируют на эту траву. Не советую пытаться навредить мне, за моей спиной вся деревня.
Староста вошел в наш круг, освещенный дрожащим пламенем факела, что держал молодой крестьянин. Стоило ему приблизиться, как на площади воцарилась тишина, лишь изредка прерываемая чьим-то плачем.
Подойдя к ближайшему обознику — кажется, его звали Рикки — он попросил его вытянуть руку и сыпанул щепотку странного порошка на кисть. Мужчина вздрогнул, но ничего не произошло. Он недоуменно посмотрел на старосту, и тот довольно кивнул.
— Ты человек. Нелюдю бы травка прожгла мясо до кости. Продолжим.
В следующие пару десятков минут он обошел почти всех, ссыпая загадочный порошок на кисть обозников. Издали я не могла понять, что это за такое? Как оно отреагирует на меня?
Староста все ближе подбирался к нам, второй крестьянин следовал за ним незримой тенью, а мое сердце колотилось