Слепой Агент [Последний долг, Золотой поезд]

и займёт своё место. Люди, которые задумали эту комбинацию, расставили фигуры и навязали им свой сценарий, опять останутся за кадром. Они не нуждаются в рекламе и известности. Их интересует власть. Подлинная власть и все те преимущества, которые даёт обладание ею. Ради этого и началась игра. Игра по самым высоким ставкам. И Кацман — тоже подставное лицо в этой игре. Наверное, в ней вообще нет подлинных лиц.
О том, кто стоит за спиной у Кацмана, Антон ничего не знал. Так он сказал. Возможно, иностранцы, потому что у Кацмана плотные контакты с заграницей. И Марголин — человек этих теневых сфер. Он появился ниоткуда, а исполнив свою роль, ушёл в никуда.
Антон выполнил свою часть задания. Оно заключалось в том, чтобы вступить со мной в контакт, уговорить принять предложение и контролировать моё поведение первое время. С этой же целью ко мне подвели Лику и спровоцировали разрыв с Наташей. По какой причине выбор пал именно на меня, он и сам не знал. Его это ничуть и не волновало…
Со мной всё должно было закончиться к вечеру следующего дня. Похожая участь ожидала Лику. А дальше… Дальше «хабаровцы» и «гаймаковцы» уничтожат друг друга. В общую мясорубку оказываются втянутыми «центровые» и более мелкие группировки. Война искусственно подогревается, и, несмотря на искреннее желание сторон договориться, ничего у них из этого не получится. Не дадут им найти общий язык.
И всю эту бойню должен спровоцировать я, маленькая песчинка.
И если бы не идиотизм Столяра, все бы так и получилось. А возможно, так оно и получится.
Я подумал, что Столяр — человек из их обоймы. И его появление в «Пауке», наша драка — тоже часть плана. Только вот потом мы нарушили чужие расчёты. Я поквитался с ним, его инструктировали особо не сопротивляться и не калечить меня, обещая компенсировать нанесённый ущерб.
Я подумал, что никогда не смогу узнать всей правды. И хорошо бы ещё со Столяром потолковать…
— Дай выпить, — глухо сказал Антон, и я налил и поднёс ему полстакана неразбавленного виски. Он проглотил его одним глотком. Я последовал его примеру и опять сел на диван. Антон не смотрел на меня, и я его понимал. Интересно, а если бы у него была возможность повторить все заново? Всю жизнь. Пошёл бы он по этой дороге?
Он всё-таки повернулся ко мне:
— Ослабь наручники, никуда я уже не денусь…
Я не пошевелился, и он вздохнул. Странный человек. Как можно рассчитывать на хорошее к себе отношение после всего, что сделал?
— Ты теперь все знаешь, — заговорил он через минуту, и мне стало его жалко. Он пытался использовать последний шанс, прекрасно зная, что ничего из этого не получится. — Ты мог бы быть с нами.
Я молчал. Именно этих слов я и ждал от него.
— Ты оказался лучше, чем мы думали. Раз ты смог во всём разобраться… Сам понимаешь, после этого ты чего-то стоишь. Все эти вопросы можно решить. Понимаешь, время всех этих Крутых, Братишек и Больших прошло. Это уже вчерашний день. Пройдёт ещё пять лет, и от них не останется никого…
— Ну да, один твой Лёня-маленький останется, — усмехнулся я.
— Останутся он и такие, как он. Это люди завтрашнего дня. У них будут власть, деньги, они будут сами устанавливать правила…
— И сами их нарушать… Всё, хватит, Кокос. Не надо меня лечить! Да, я сейчас расплачусь и попрошу принять меня в вашу команду. Пообещаю стараться и слушаться. А потом мы выпьем, оживим Макогонова и все забудем. Тебе не смешно?
— Мне — нет, — серьёзно ответил он и посмотрел мне в лицо. — Мне не смешно.
— Расскажи-ка про «золотой поезд», — оборвал я его, и он вздрогнул.
— Что?
— Что слышал. Про ребят, которые собирают деньги, вырученные от продажи наркоты на дискотеках.
Он покачал головой. То ли хотел показать, что ничего не знает, то ли давал понять, что говорить не станет. Я посмотрел на его сломанную ногу, он понял, что может произойти, опустил голову и заговорил:
— Я с ними никогда не ездил. Так, слышал кое-что…
— Мне встать? Кокос, ты ведь знаешь, я не посмотрю, как мы с тобой весело гуляли. Не мучай себя.
— Я правда знаю мало! Честное слово… Они ездят по понедельникам. С утра и до вечера. Вечером, где и когда, я не знаю, должны передать деньги хозяину товара. Потом уже другие получают новую партию наркоты и развозят продавцам.
— По домам, что ли, возят?
— Я не знаю, как это делается. Только в общих чертах…
— Дальше!
— Дальше я ничего не знаю. На машине ездят трое, водитель и два охранника. Все числятся в нашей конторе, и машина тоже наша. Если какая серьёзная заморочка выйдет, от них все отрекутся, скажут, что машину они угнали, а документы на оружие у них поддельные.
— Кто хозяин товара?
— Думаешь, мне об этом говорят? —