Слишком много секретов

об этом все изменилось, все мои планы рухнули.
– Думаешь, он тебя наказал за то, что ты рассказал о его внебрачной дочери?
– Вероятно. Но я об этом теперь уже никогда не узнаю.
– То есть ты прекрасно понимаешь, что тебя держат подальше от бизнеса не из-за того, что не верят в твои профессиональные качества? – Лорен на секунду задумалась. – У тебя синдром среднего ребенка.
– Что это значит? Ты хочешь меня обидеть?
– Видишь ли, средние дети обычно, недополучив внимания родителей в детстве, стараются как-то выделиться из толпы, сделать что-то выдающееся.
– Это мягко сказано, – проворчал Адам. – Паркер и Стефан всегда были ближе к отцу. Близняшки обсуждали с мамой женские секреты. А чтобы меня заметили родители, мне приходилось отчаянно бороться, стараться перещеголять братьев и сестер, хотя бы громче крикнуть. Но именно благодаря этому я стал самостоятельным очень рано.
– И ты думаешь, что жена поможет тебе улучшить репутацию в семье?
– Такая жена, как ты, – да.
Лорен обняла себя за плечи и уставилась в окно.
Адам, помолчав, спросил:
– Ты единственный ребенок в семье?
– Да.
– А какие проблемы у единственных детей?
Лорен повернулась к нему.
– Они или очень покорные или бунтари.
– И кем была ты?
– А ты как думаешь?
Адам вспомнил ее манеру одеваться, говорить, слушать и предположил:
– Наверное, ты была примерной девочкой. И это хорошо, так как сейчас мне только не хватает женщины с подмоченной репутацией.
И все же желание увидеть в постели дурную девчонку доводило Адама до исступления. Он постоянно испытывал желание отказаться от своего обещания.
– Ладно, – сказал он, вздохнув. – Давай спать.
Лорен не шелохнулась.
– Я сказала, что не буду спать с тобой в одной постели.
– Но здесь только одна постель. Завтра мы переедем в особняк, и я не стал устраивать вторую спальню.
– Если бы я знала об этом, то мы бы переехали уже сегодня вечером. Я буду спать на софе. У тебя есть лишняя подушка?
– В чем дело? Ты боишься, что не выдержишь и набросишься на меня?
На несколько секунд повисла тишина.
– Может быть, и так, – наконец ответила Лорен.
Прямота ее ответа поразила Адама.
Но если бы она оказалась с ним в одной постели, то он тоже не смог бы за себя поручиться.
– Постель твоя, – сказал Адам и ушел.
Лорен, оцепенев, стояла в холле особняка и не могла сдвинуться с места. Она в доме своей матери.
Адам на улице разбирался с помощниками. Он настоял на том, чтобы она полностью освободила свою квартиру. В связи с этим всю ее мебель пришлось перевезти в свободную комнату для гостей.
Лорен услышала, как Адам закрыл дверь, и повернулась к нему. Даже в таком затрапезном виде – потертые джинсы и футболка – он выглядел великолепно.
Сексуально. У Лорен пересохло во рту. Но секс – не самое важное в жизни.
Помни! Никаких мимолетных отношений.
Но обещания не могли остановить пожар разгорающегося в ней желания.
– Огляделась уже? – спросил ее Адам.
– Нет еще, – пробормотала Лорен.
На нее вдруг нахлынули сомнения. А что, если она ошиблась и дневников здесь нет?
– Пойдем я покажу тебе нашу комнату.
Лорен молча последовала за ним. Они прошли через огромную столовую в глубь дома. Одна дверь вела в ванную с джакузи.
– Наша комната в новой части дома. Пятнадцать лет назад к дому сделали пристройку.
Значит, еще тогда, когда ее мама была жива.
Адам провел ее в просторную спальню с потрясающим видом на пляж. На возвышении стояла широкая кровать, а в центре комнаты – небольшой кофейный столик и пара мягких кресел.
– Здесь очень красиво. И вид замечательный. Но и нас видно со всех сторон, не так ли?
– Одна из кнопок закрывает занавески. – Адам нажал на пульт, и в комнате потемнело.
Здесь было более интимно, чем в доме на Багамах и в его квартире.
Картинка, которая будоражила Лорен с сегодняшнего утра, опять встала у нее перед глазами. Она проснулась раньше Адама и спустилась вниз, где он спал на софе. Похоже, что он привык спать обнаженным. Лорен долго простояла на одном месте, гипнотизируя Адама, лишь слегка прикрытого одеялом.
Ведь это всего лишь здоровое любопытство, правда?
Нет. Лорен пыталась саму себя обмануть и понимала это. На самом деле в ней проснулись чувства, которых она не испытывала с юности. Они были связаны не только с внешностью Адама, но и с тем, как он вел себя с сестрами, с мамой, как сумел побороть в Лорен страх к полетам. На обратном пути он даже настоял на том, чтобы Лорен на несколько минут взяла управление самолетом в свои руки. Когда она призналась, что ей это понравилось, Адам предложил ей