Слишком много убийств

столько, что им хватит на всю жизнь. Несколько миллионов! Это единственное, что мне приходит на ум. Вероятно, договор предусматривал, что снайпер не должен сдаться живым, иначе гонорар не будет выплачен.
— Замечательное объяснение, сэр! Он пожертвовал собой ради семьи! — воскликнул Кори, внезапно вспомнив о вакансии лейтенанта. Не то чтобы комплимент его был неискренним, однако при обычных обстоятельствах сержант промолчал бы.
— Возможно, вы правы, — сказал Кармайн. — Снайперы — особая категория. Они не видят свою жертву непосредственно: сначала только силуэт в оптическом прицеле, потом бесформенный куль на земле. Как летчик-истребитель. Никакой крови и грязи. Поэтому я могу понять, что профессиональный снайпер способен сохранить человеческие чувства.
— Журналисты — еще одна головная боль. Да, нам удалось предотвратить хаос, но шестой канал в состоянии сотворить конец света из ничего, — вздохнул Сильвестри. — До двух мне надо состряпать убедительную историю для интервью со старушкой Ди из «Холломен пост» и той акулой, что заведует «Новостями в шесть на шестом». А потом подоспеют репортеры из других штатов. Сослаться на маньяка, что ли?
— У которого зуб на городские власти и университет? — усмехнулся Кармайн. — Полиция надеется идентифицировать его по отпечаткам, хотя шансов мало. Он иностранный подданный, возможно, из Восточной Германии. Прибыл через Бразилию или Аргентину. Я бы на вашем месте дал волю фантазии относительно его происхождения, сэр, и заявил, что пока мы не можем обнародовать имеющуюся информацию, чтобы не причинить вред невиновным.
Комиссар, поморщившись, встал.
— Стар я уже по Лужайке бегать. Мне все-таки пришлось выстрелить из своего револьвера! Нельзя зарекаться.
— Что теперь, Кармайн? — спросил Эйб.
— Идем к судье Туэйтсу за ордерами на обыск кабинетов и домов Филипа Смита, Гаса Первея, Фреда Коллинза, Уола Грирсона и Ланселота Стерлинга. Любой из них в состоянии заплатить пять или десять миллионов снайперу. Сегодняшнее происшествие в одном нам на пользу — Дуг Неверующий сейчас позволит обыскать кого угодно, кроме ММ и дяди Джона.
— У нас мало людей, — нахмурился Кори. — Нужно нагрянуть ко всем подозреваемым одновременно. Зачем нам эта сошка Стерлинг? Он вроде не миллиардер.
— Что-то мне в нем не нравится. Он садист, потому остается на подозрении. Что до людей, то назови мне более подходящий момент, чтобы снять копов с их обычных постов, чем после стрельбы снайпера. Лихие парни смывают дурь в унитазы, а свои арсеналы прячут в матрасах и стенах. Даже Мохаммед эль-Неср с своей «черной бригадой» сейчас приутихнет. Включим сирены на всю катушку — пусть думают, что мы гонимся за убийцами.
— Сначала кабинеты? — спросил Эйб.
— Нет, сначала дома.
Понурившись, Делия принялась убирать стулья.
— Делия, займись Уоллесом Грирсоном, — сказал Кармайн. — Присягу ты приносила, а потому я назначаю тебя исполняющей обязанности сержанта в полицейском управлении Холломена, хотя выдать табельное оружие не могу. Откровенно говоря, Грирсон — пустая трата времени, так что ты будешь в безопасности. Но обыск должен быть тщательным. Я не хочу, чтобы остальные члены правления «Корнукопии» считали, будто он — мой любимчик. У большинства из них есть охотничьи домики в Мэне — ими займется тамошняя полиция. Пока Таско всех соберет, я позвоню туда и попрошу особо обратить внимание на сараи, кладовые и медвежьи капканы. Никто из полицейских не должен знать заранее, что мы затеваем.
Делия была в восторге, даже не возразила против Уоллеса Грирсона.
— Что мы ищем, Кармайн? — спросила она; ее карие глаза сияли, как у охотничьей собаки при виде дробовика хозяина.
— Необычные хобби, — с готовностью ответил Кармайн. — В особенности домашние фотолаборатории с оборудованием для проявки цветной пленки, увеличения и уменьшения снимков. Специфическая тематика книг — нацистская Германия, коммунизм, Россия в любых идеологических обличьях, материковый Китай. И научные трактаты. Эйб, ты получаешь Ланселота Стерлинга — у тебя нюх на секретные двери и тайники. Гаса Первея я поручу Ларри Пизано. Тебе, Кори, — Фреда Коллинза.
— Значит, тебе остается Фил Смит, — задумчиво сказал Эйб. — Есть причина, Кармайн?
— Вообще-то нет. Фред Коллинз кажется самым подозрительным, но я не хочу его спугнуть. А Фил Смит, как генеральный директор, не удивится, что обыск у него провожу я сам.
— Его жена та еще штучка, — морща нос, сказала Делия.
— Что ты имеешь в виду, Делия?
— Утверждает, что она саами, но мне что-то не верится. В лице слишком много татарского. И акцент чересчур сильный для того, кто прожил большую часть жизни в англоговорящей стране.