Слишком много убийств

я посчитал своим долгом доставить их туда. Смит, конечно, на это не купится, но и возразить ничего не сможет.
— Отличная работа, Кори, — искренне похвалил Кармайн. — Нам здорово повезло с этой аварией, но то, что бумаги Смита попали в наши руки, целиком твоя заслуга.
Мужчины вернулись к дороге, где уже работали медики. Благодаря тому, что Кори так напирал на врачебную помощь, обе машины прибыли с полными бригадами.
Ближе стояла та, куда погрузили Фреда Коллинза.
— Думаю, внутренние органы серьезно не пострадали, — сказала медсестра, складывая стетоскоп. — Кровяное давление в норме. Оскольчатый перелом правого бедра — о лыжных прогулках на какое-то время придется забыть. Царапины и ушибы. Вот в общем-то и все.
— Черепно-мозговая травма, — доложил фельдшер, хлопотавший над Смитом. — Сломана правая плечевая кость, не исключено, что правая лопатка тоже. Но основное — голова. К счастью, вода немного смягчила удар. Признаков левостороннего пареза я не наблюдаю, но требуется осмотр у нейрохирурга. Зрачки реагируют нормально. Если позволите, мы поедем. Нужно срочно принять меры против отека мозга.
Уол Грирсон и Гас Первей нетерпеливо топтались за ограждением. Только что прибывший сержант Терри Монке и его группа осматривали место аварии, пытаясь восстановить картину происшествия и определить виновных.
— Как бы то ни было, — проворчал Монке, — какого черта два престарелых идиота носились на «ягуаре» без трубчатого каркаса и ремней безопасности?
— С каркасом вид совсем не тот, а ремни безопасности — это ж для простаков на американских тачках. Хотя, если по-честному, Терри, они остались живы как раз потому, что не были пристегнуты, — сказал Кармайн, только чтобы подразнить сержанта.
— Да! Но с трубчатым каркасом и ремнями безопасности старые придурки отделались бы испугом.
Наконец дошла очередь до Грирсона и Первея.
— Какой ужас, какой ужас! — причитал Первей с пепельно-серым от ужаса лицом. — Я тысячу раз говорил Филу, чтобы он не строил из себя Стерлинга Мосса! Тоже мне, гонщик выискался: летает как угорелый, будто нечистая сила за ним гонится!
— Жаль, он не слышит, как его тут костерят, — сказал Кармайн. — Старый идиот — таков вердикт дорожной полиции.
— Идиот и есть, — злобно процедил Грирсон сквозь зубы. — Думаю, Цюрих отменяется. Гас, сообщи Натали и Кэнди, а я пока улажу дела здесь. — Тут же, словно по команде, появились маленький «форд» и «роллс-ройс», замерли у обочины, не доезжая до места аварии. — Возьми машину. Пришлешь ее ко мне, как приедешь домой и пересядешь на свою.
Первей с понурым видом пошел вдоль забора аэропорта к «роллс-ройсу».
— Я думал, вы из тех, кто предпочитает «мустанги», — сказал Кармайн.
— Нет ничего лучше «роллса», — слабо улыбнувшись, сказал Грирсон. — Ну и дела!
Кармайн повернулся к Кори и Эйбу:
— Кори, выезжай из аэропорта через дальние ворота. Мыс Эйбом за тобой.
«Фэрлейн» двигался вплотную за автомобилем Кори. Только когда ворота и топливохранилище остались позади, Кармайн перевел дух и рассказал Эйбу о том, что лежит в багажнике Кори. У сержанта от волнения затряслись руки.
— Один шанс из четырех, что это тот кейс, который нам нужен.
— Где Делия?
— Просеивает прошлое Диди.
— Вот там телефонная будка, аппарат, кажется, в порядке. Звякни Дэнни, попроси его срочно послать за Делией. По радио говорить не хочу; ни к чему об этом знать водителям грузовиков и скучающим домохозяйкам. В таком деле Делия — незаменимый человек.
Делия, сгорая от нетерпения, с трудом дождалась прибытия Кармайна и Эйба. В кабинете капитана соорудили импровизированные столы, затянули столешницы плотной оберточной бумагой, закрепив кнопками. Делия оглядела размокшее содержимое портфеля Филипа Смита, кипой сложенное на стуле, и принялась раскладывать листы по одному на серой поверхности столов.
— Вот это мужчина — просто клад! — воскликнула она. — Аккуратен до умопомрачения! И уж поверьте мне, его секретарша тут ни при чем! Такая скрупулезность никому и не снилась, кроме вашей покорной слуги. Видите? В левом верхнем углу на каждой странице указана тема либо имя корреспондента и дата письма, а в правом — номер страницы. Лучше не придумаешь!
Всего было сто тридцать девять листов писем и отчетов, а еще — прошитый семидесятитрехстраничный трактат о преимуществах наличия у корпорации собственного исследовательского института. Последнее показалось Кармайну странным. Исследовательскому центру «Корнукопии» по крайней мере пять лет, — зачем тащить с собой кучу бумаг со всем известной информацией?
— Какой же он сноб! — Делия аккуратно разложила все листы, а отчет обернула чистым полотенцем,