Слишком много убийств

позволяя Патрику закончить осмотр, потом оба взглянули друг на друга.
— Придется снять его вместе с капканом, — сказал Патрик. — Слишком опасно разжимать его здесь, в шкафу. Пружина, похоже, такой силы, что если не удержишь, то как раз руку отхватит. Я вижу, потолок тут гораздо ниже, чем в комнате, значит, где-то должна проходить балка. Занятно.
— Прикручено не шурупами, а болтами, — заметил Кармайн, — значит, балка есть. И что теперь? Выпиливать бензопилой? Рушить здание?
Он заметил сверток в прозрачном пакете и нагнулся.
— Хм… Все страньше и страньше, Патси. Если только это не «кукла», то тут полно денег. Приманка для жадных. Парень видит ее, хватает и в буквальном смысле попадается в ловушку.
Разобравшись с этим, Кармайн осмотрел сам шкаф, мечту студента, ставшую явью. Четыре с лишним метра в длину и почти метр в глубину, ряд выдвижных ящиков, открытые полки, основное же пространство отдано под коробки и всевозможный хлам, которым обычно богаты студенты. Место под капканом свободно — очевидно, хозяин шкафа любил порядок.
— Поставлено со знанием дела, — сказал Кармайн. — Болты явно вкручены в перекрытие или балку — капкан не сдвинулся ни на йоту, когда сработала пружина.
— Ну, теперь его, по крайней мере, можно безопасно снять. Ты все посмотрел?
— Думаю, да. Ты сам-то веришь в происходящее?
— Нет. Это уже двенадцатое за восемнадцать часов.
— Увидимся в морге.
Сержанты Эйб Голдберг и Кори Маршалл — помощники Кармайна — с ошеломленным видом стояли у письменного стола Эвана Пью.
— Двенадцать, Кармайн? — спросил Кори.
— Двенадцать. И почти все разные. Хотя этот случай заслуживает главный приз. Медвежий капкан. Паренек щуплый, так что ему хватило.
— Двенадцать! — присвистнул Эйб. — Двенадцати убийств за день в Холломене еще не бывало. Максимум четыре, когда байкеры устроили перестрелку на стоянке у Чабба. Но там все было просто и даже не особенно удивительно. То дельце ты распутал за неделю.
— Похоже, тут я так быстро не справлюсь, — мрачно сказал Кармайн.
— Это точно, — в один голос подтвердили оба сержанта.
— Ну, убийства-то не все на тебе, — утешил шефа Эйб. — Микки Маккоскер со своими ребятами, правда, целиком ушли в наркотики, зато Ларри Пизано уже занимается огнестрелами. Три долой, остаются только девять вместе с этим.
— Они все на мне, Эйб, и ты это знаешь. Я капитан детективов. А значит, и вам работа будет, каждый возьмет себе по жертве — вы мои методы знаете лучше, чем ребята Ларри. — Кармайн нахмурился. — Только не сегодня. Отправляйтесь домой, поешьте нормальной еды и хорошенько выспитесь. Встречаемся завтра в девять в комиссариате, идет?
Сержанты кивнули и вышли.
Кармайн еще немного походил по относительно просторной для студенческого общежития комнате, отметив явное несоответствие между половиной, принадлежавшей убитому, и той, которой распоряжался Том Уилкинсон — молодой человек, его обнаруживший.
Сейчас Уилкинсон ждал в своем временном пристанище, отведенным ему деканом; шкаф завесили простыней, и юноша под присмотром одного из помощников Патси забрал свою одежду, книги и прочие необходимые ему вещи. Кармайн пробежал глазами опись, составленную ассистентом, и вернулся к осмотру комнаты. Будь посреди нее проведена черта, граница, разделяющая владения жильцов, не могла бы быть более очевидна. Том не отличался любовью к порядку и чистоте, а Эван, напротив, был ими одержим. Даже записки на пробковой доске висели ровно и аккуратно. Никакого намека на причину убийства выудить из них не удалось. Обычные напоминания — забрать вещи из химчистки, купить марки, носки, писчие принадлежности. Все фотографии из мест, значительно более теплых, чем Холломен, — пальмы, пляжи, ярко окрашенные дома. И еще мужчина и женщина перед особняком, оба лет за сорок, излучающие благополучие, он в костюме, она — в вечернем платье.
Не найдя ничего интересного в письменном столе, Кармайн отправился к Тому Уилкинсону, с жалким видом примостившемуся на краю своей новой постели. Даже внешне он совершенно не походил на Эвана Пью — высокий, симпатичный блондин атлетического сложения. Одет просто, никакой верблюжьей шерсти и кашемира. Во взгляде широко раскрытых голубых глаз читались страх и любопытство. «Убийцы так не смотрят», — решил про себя Кармайн.
С трудом держа себя в руках, Том рассказал о том, как увидел кровь у шкафа Эвана, как стал звать соседа по комнате, а когда тот не отозвался, открыл дверцу. После этого рассказ стал более сбивчивым. Кармайн дал парню время прийти в себя, потом выяснил, что в детали жуткой картины в шкафу тот не вникал, а поспешил скорее убраться. Интерес к шокирующим подробностям, свойственный