Слишком много убийств

эту бандуру ко мне в кабинет и все копировальные аппараты, сколько сеть выдержит, туда же. Собери девушек из Машинописного бюро, пусть скопируют все подчистую — быстрей, Чем кошка родит. — Он усмехнулся. — Кстати, к работе с документами не допускается никто, кроме нас с тобой.
— А как же машинистки?
— Об этом можно не волноваться. Вряд ли они успеют что-нибудь прочитать.
— К тому же, — закончила Делия ему в тон, — они славные девушки, но ни за что не отличат полимерную цепь от цепной реакции.
— Точно.
«Кажется, все, — подумал Кармайн, кладя трубку. — Только успейте допереть шкаф до управления, парни! Крупных людей напрасно считают медлительными. Будем надеяться, я достаточно заморочил ему головищу и он не сразу сообразит, что груз можно перехватить по дороге. Бедный мой «фэрлейн», что будет с задним сиденьем?»
Контора была обычной. Кармайн походил из кабинета в кабинет, везде встречая стандартное офисное имущество: столы, стулья, печатные машинки, калькуляторы, телексы и ксероксы. В двух небольших офисах Кармайн с восхищением заметил стоящие на столах массивные консоли — он узнал их потому, что уже доводилось иметь дело с университетскими компьютерами: Чабб продавал машинное время разным фирмам и учреждениям. Здесь стояли лишь терминалы, значит, где-то в недрах здания находилось специальное помещение с кондиционерами, занимаемое самими вычислительными машинами. Разумеется, такой громадной корпорации, как «Корнукопия», требовались и собственный машинный зал, и собственные базы данных.
Полиция запретила доступ во владения Дезмонда Скепса, огороженные стенами, то есть около половины этажа. На остальной площади, в менее комфортных помещениях, продолжалась работа. Люди трудились в кабинках, за серыми перегородками высотой примерно по грудь. Для того чтобы увидеть коллег, обитателю такой ячейки приходилось встать, сегодня люди вставали часто — видимо, нервничали. В дальнем углу находился отдельный кабинет, принадлежавший, судя по табличке на двери, некоему М. Д. Сайксу. Открыв дверь, Кармайн увидел коротышку средних лет; за огромным столом хозяин кабинета казался карликом.
— Капитан Кармайн Дельмонико, полиция Холломена. Что значит М. Д., сэр, и какая у вас должность?
Карлик испуганно поднялся со стула, упал на него снова и сглотнул.
— Майкл Дональд Сайкс, — проскрипел он. — Я старший менеджер «Корнукопии-Сентрал».
— Что значит «Сентрал»?
— Головная фирма, капитан. Контролирует все остальные компании, входящие в «Корнукопию», то есть ее дочерние предприятия, — пояснил мистер Сайкс, обретая уверенность.
— Ясно. Значит, к примеру, завод «Форпост» не сам себе хозяин, а принадлежит «Корнукопии», так?
— Да, верно. Дочерние фирмы имеют очень мало автономии.
— Теперь, когда мистер Скепс умер, вы вместо него?
Круглое лицо управляющего сморщилось, будто он вот-вот заплачет.
— Нет, что вы, капитан, вовсе нет! Я всего лишь, так сказать, связующее звено между высшим и средним руководством. Полагаю, управление возьмет на себя мистер Филип Смит, старший вице-президент и, формально, исполнительный директор.
— И где мне найти мистера Филипа Смита?
— Этажом ниже. Его кабинет как раз под личным офисом мистера Скепса. Тот же вид из окон… ну, вы сами понимаете.
— Плюс ключ к директорской уборной.
— У мистера Смита своя собственная уборная.
«Ого!» — мысленно восхитился Кармайн.
Войдя в лифт, он спустился на один этаж и следовал указателям, пока не был перехвачен элегантно одетой дамой почтенного возраста. Оглядев Кармайна с головы до ног с таким выражением на лице, будто он пришел устаиваться дворником, она с неохотой допустила его до мистера Смита.
Из окон кабинета открывалась такая же замечательная панорама, вот только телескопа здесь не было. Филип Смит оказался высоким обходительным господином в безупречно сшитом сером шелковом костюме и «чаббистском» галстуке из тех, о которых Кармайн слышал, но никогда не видел, — чистый шелк, ручная работа, итальянский модельер. В манжетах рубашки поблескивали в меру крупные золотые запонки. На ногах мистера Смита красовались элегантные туфли, пошитые вручную где-нибудь в лондонском Сент-Джеймсе. Мистер Смит, красивый блондин, говорил с растяжкой, как в богатых филадельфийских пригородах, а его серые глаза то и дело с любованием посматривали на зеркало.
— Ужасно, просто чудовищно! — воскликнул он, протягивая Кар- майну портсигар. От сигары Кармайн отказался, но предложенный кофе принял с удовольствием.
— В какой мере смерть мистера Скепса повлияет на деятельность «Корнукопии»? — спросил капитан.
Такого вопроса Смит не ожидал;