Слишком много убийств

— 15 февраля 1927 года; значит, ей было уже сорок, хотя выглядела мисс Давенпорт не больше чем на тридцать. Средний рост, грациозные движения, тонкая талия, изящные ноги. Одета безупречно — от платья цвета морской волны со струящейся, в меру короткой юбкой до французских туфель на невероятно высоких каблуках. В ушах красовались бриллианты по два карата, еще один, в четыре карата, свешивался на цепочке на грудь. Мелированные светлые волосы, подстриженные коротко, по- мужски, и зачесанные вперед, обрамляли скульптурное загорелое лицо с полными красными губами, слегка орлиным изгибом носа и большими, широко раскрытыми глазами, в которых будто бы отражалась морская синь ее платья. Вот она, королева улья! И как только Скепсу удалось подмять ее под себя?
Кармайн протянул ей руку:
— Капитан Кармайн Дельмонико, полиция Холломена.
При первом взгляде на хозяйку кабинета ему пришла мысль, что он, возможно, ошибся по поводу способа, каким ей удалось достигнуть вершины юридического отдела; женщина такой внешности вполне могла сделать это, лежа на спине. Однако Кармайн мгновенно отбросил идею «горизонтального» продвижения, едва встретился с Эрикой глазами. Жестокость, коварство и бессердечие присутствовали в полном составе и явно без дела не сидели. Пустить в ход женские чары она посчитала бы ниже своего достоинства — с противниками нужно справляться их собственным оружием.
Коротко, по-мужски крепко пожав руку Кармайна, она указала ему на стул, предназначенный для клиентов, сама же заняла место за столом. Эрика Давенпорт никому не позволит усомниться в своем с трудом завоеванном авторитете.
— Кажется, у нас есть общий друг, — начал капитан.
— Майрон Мандельбаум? Да. Очень жаль, что я не могу с ним встретиться на его территории, но я, конечно, все понимаю. Кто бы мог подумать, что Дезмонд погибнет?
— Действительно, кто? Полагаю, не вы, доктор Давенпорт?
— Нет. Для меня это ужасное потрясение.
— Как вы полагаете, смерть мистера Скепса связана с бизнесом?
— Честное слово, не имею понятия.
— Что будет теперь — я имею в виду, на деловом фронте?
— Подождем, пока огласят завещание. Дезмонд — главный акционер и фактический владелец корпорации. — Как и Смит, Эрика принялась изучать свои ногти, длинные и покрытые светло-розовым лаком.
«Нет, не лесбиянка», — решил Кармайн.
— Когда это произойдет?
— Зависит от его нью-йоркских адвокатов. Думаю, завтра должен прибыть юрист с завещанием. Несомненно, все наследует маленький Дез, а тот, кто будет назначен его опекуном, получит полный контроль над имуществом.
— В любом случае я был бы рад получить копию завещания, как только это будет возможно, — сказал Кармайн и тут же сменил тему: — Вы замечали что-нибудь необычное за последние несколько дней, доктор Давенпорт? К примеру, перемену настроения у мистера Скепса?
Эрика сосредоточенно нахмурилась:
— Нет, кажется, ничего такого…
— В его жизни была женщина?
Смех в ответ.
— А, понимаю. Нет, такой не существовало.
— Вы очень красивы. Может быть, это вы и есть?
— Определенно не я, — ответила она ровным голосом. — Блондинки не в его вкусе, сами убедитесь, когда увидите миссис Скепс.
— Они оба больше не вступали в брак.
— Нет. И полагаю, не собирались.
— Зачем тут ФБР?
— По-видимому, из-за наших контрактов с Пентагоном.
— Юридический отдел это не интересует?
Тонкие, выщипанные брови Эрики взлетели вверх.
— С какой стати? «Корнукопия» ничего не нарушила. Присутствие ФБР не более чем формальность.
— Кажется, вы чего-то недоговариваете.
Она выпрямилась.
— Что вы имеете в виду?
— Просто такое чувство. Хотите сказать что-то еще?
— Нет, — отрезала она и сразу изобразила очаровательную улыбку, видимо, вспомнив об узах дружбы, крепко связывающих ее возлюбленного Майрона и Кармайна Дельмонико.
— Тогда не стану вас больше отвлекать от работы.
В холле он встретил Эйба и Кори.
— Ну как, доставили в целости?
— Как младенца, Кармайн. Теперь шкафом занимается Делия.
— Отлично.
— Кто эта красотка? — спросил Кори.
— Доктор Эрика Давенпорт. Ее красота убийственна.
— Это она — новая подружка Майрона?
— Да, к сожалению.
— Перестань, Кармайн. Майрон не ребенок, — сказал Эйб.
— Я бы не волновался, будь она еще одной охочей до богатства дурочкой, но тут совсем другое дело. Возможно, ее красота не сравнится с ликом Елены Прекрасной и суда в путь не подвигнет, но ее Должность вкупе с интеллектом вполне на это способны. Впрочем, не мое дело. Как поживает специальный агент Келли?
Кори с Эйбом рассмеялись.
— Очень огорчился, обнаружив, что