Слишком много убийств

Кармайн остановился и оглядел сверху центральную часть здания, похожего на широкую, кряжистую букву X. В крыльях размещались комнаты студентов, в центре — административные помещения и просторные квартиры руководителей колледжа, декана и казначея. Аспиранты проживали в куда менее просторных квартирах без кухонь в дальних концах каждого крыла. Четыре похожие квартиры, примыкавшие к ядру корпуса, занимали преподаватели, не имевшие руководящих должностей.
Кабинеты находились на первом этаже, квартиры декана и казначея на втором. Довольно просторный холл во время ужина пустовал, дежурного на вахте не было, рабочий день закончился. За стойкой сквозь стеклянные стены ясно просматривались кабинеты, тоже пустые.
Дойдя до стойки, Кармайн снова остановился, задумавшись, как ему найти декана. С противоположного конца холла, где находились столовая и комнаты отдыха, доносился живой и бодрый шум. Капитан вздохнул и приготовился очертя голову ступить в помещение с четырьмя сотнями жующих молодых людей, но в последний момент был счастливо избавлен от этой миссии. Из столовой вышел суетливый коротышка в костюме-тройке и, заметив Кармайна, двинулся к нему утиным шагом, как толстяк, хотя толстяком не был. Что-то с ногами. Лицо круглое и розовое, редкие каштановые волосы старательно зачесаны на плешь, но в карих глазах таился огонь, способный внушить трепет большинству обитателей Парацельса. Что-что, а красавцем декан не был.
— Декан Хайман? — Кармайн протянул руку. Декан ее пожал. Крепкая хватка.
— Давайте поднимемся ко мне наверх, — предложил декан, открывая проход в стойке и отпирая стеклянную дверь, за которой оказался лифт. В отличие от большинства маленьких лифтов ход у него был очень мягкий.
— Мой предшественник мистер Докинс, первый декан Парацельс — колледжа, страдал параличом ног, — пояснил Хайман, пока они плавно поднимались вверх, — однако его профессиональные качества вполне компенсировали как сам физический недостаток, так и стоимость установки лифта. — Декан хмыкнул. — А в Принстоне еще надеялись его переманить.
— Кусай локти, Принстон, — ухмыльнулся Кармайн.
— Вы «чаббист», капитан?
— Да, окончил в сорок восьмом.
— Вот как! Значит, вы из тех молодых людей, кто защищал нашу дорогую отчизну. Поступили вы, вероятно, еще до войны.
— В тридцать девятом. А в сорок первом записался добровольцем. Сразу после Перл-Харбора. Осенний семестр пропал, конечно, но меня это не заботило. Япошки и наци были важнее.
— Женаты?
— Да.
— И дети есть?
— Девочка от первого брака, София, ей уже шестнадцать. Сыну только пять месяцев, — послушно ответил Кармайн, не зная уже, кто тут кого допрашивает.
— Как зовут?
— Еще не решили.
— О, понимаю. Серьезные семейные разногласия.
— Скорее затяжной, но дружественный спор.
— Она победит, капитан, непременно победит! Поверьте моему опыту.
Усадив гостя в кожаное кресло, декан Хайман подошел к бару.
— Херес? Скотч? Американское виски?
— Джин не предлагаете?
— Вы не похожи на любителя джина.
— Как вы правы! Американское виски меня вполне устроит. Со льдом и содовой, пожалуйста. Содовой побольше.
— При исполнении, да? — Налив себе щедрую порцию хереса, Декан сел. — Спрашивайте, капитан.
— Насколько я понял со слов мистера Уилкинсона, соседа мистера Пью, в часы занятий колледж пустует?
— Совершенно верно. Если кто-то из студентов будет замечен в коридоре, ему придется объяснять, почему он не на занятиях. Впрочем, это случается нечасто. Парацельс построен и содержится фондом Парсонов специально для студентов-медиков.
Кармайн поморщился:
— А, снова Парсоны.
— Вы с ними знакомы?
— В позапрошлом году мне уже довелось расследовать дело, имевшее отношение к одному из финансируемых ими учреждений.
— Ах да, к «Хагу», — с пониманием кивнул декан Хайман. — Искренне надеюсь, что Парацельс избежит подобной катастрофы.
— Полагаю, колледжу это не грозит. Разумеется, кое-что об обстоятельствах смерти мистера Пью в прессу и другие СМИ просочится, но, уверяю вас, официальные заявления будут по возможности сдержанными.
Декан наклонился вперед, позабыв о хересе:
— Мне очень не по себе, капитан. Как умер мистер Пью?
— Между зубьями медвежьего капкана, установленного в его стенном шкафу.
Розовое лицо побледнело. Херес едва не выплеснулся на пол, но декан все-таки донес бокал до рта и залпом осушил.
— Господи! Здесь? В Парацельсе?
— Боюсь, что так.
— И… и что же нам теперь делать? Ничего необычного сегодня никто не заметил! Я сам всех расспросил, будьте уверены! — проблеял декан.
— Понимаю. Тем