Слишком много убийств

и все у вас будет в полном порядке.
— Да, но этого недостаточно! — сердито воскликнул Макдугалл. — В исследовательском центре проводится колоссальная работа, и всем нам ненавистна мысль, что идеи и достижения, в которые мы вложили столько труда, осядут в Москве или Пекине.
— Тогда мы должны поймать Улисса, сэр. Вы можете помочь, составив подробный список тех лиц, в чьи руки попадают секретные материалы за пределами исследовательского центра. Вы, вероятно, имеете какое-то представление о сотрудниках в каждом подразделении «Корнукопии-Сентрал». Ваша информация может оказаться очень полезной.
— Вам отдельно от ФБР?
— Да, — сказал Кармайн. — Они не любят делиться.
Директор пробурчал:
— Ну так что ж, надо — доставим! — Или не совсем это, но что-то в этом роде.
— Никто не поймет шотландца, кроме другого шотландца, — сказала Дездемона, раскладывая по тарелкам телячьи эскалопы в сливочно-винном соусе с грибами; теперь, когда Джулиан подрос, ее гастрономическая изобретательность развернулась в полную силу.
— С таким же успехом он мог говорить на иностранном языке. — Кармайн посматривал на содержимое тарелки с почти похотливым удовольствием. Рис, идеально сочетающийся с соусом, и спаржа. Это был определенно один из тех случаев, когда Кармайн мог только радоваться «амнезии» своего желудка — спустя два часа тот прочно забывал о съеденной пище, так что от салата Луиджи не осталось даже воспоминания.
Кармайн покончил с ужином и благоговейно поцеловал руку жены.
— Превосходно! Лучше, чем у моей матери. Даже лучше, чем у бабушки Черутти, а это что-то значит. Как тебе удалось сделать телятину такой нежной?
— Лупила ее, пока всю не измочалила, — довольно сказал а Дездемона. — Я тебе не старая тетушка с Сицилии в полтора метра ростом, я — могучая Боадицея. Мне ничего не стоит достать до дальней конфорки.
— София пропустила настоящий пир, будет ей наука. Еще и пицца!
— Она развлекается в своем орлином гнезде, дорогой. Как бы я ее ни любила, иногда хорошо побыть наедине.
— Согласен. Однако твое кулинарное искусство заслуживает большего числа почитателей.
— Достаточно про мое искусство. А то я так раздуюсь от гордости, что не пролезу в дверь. Кажется, у тебя сегодня есть больше причин для радости, чем просто ужин. Давай рассказывай.
— Я обозвал агента ФБР Келли сучонком, и он захотел со мной разобраться — мы сидели в «Мальволио». Пришлось лезть в драку.
— Боже мой! — ахнула Дездемона. — И как? Он еще жив?
— Отделался легким ранением. Вообще-то дракой это назвать трудно — боксер из него не ахти. Тоже мне, Примо Карнера, спотыкается о собственные ноги, такие они у него большие. Но я получил удовольствие, сбив с него спесь. Потом встретился все с теми же подозреваемыми. Посочувствовал бедняге Кори — жена его совсем заела. Разворошил пару осиных гнезд и пустил Делию по новому следу. У нее нюх не хуже чем у гончей. Жаль, я не могу произвести в лейтенанты ее!
«Это злосчастная вакансия доставляет ему больше забот, чем убийства, — думала Дездемона, глядя на Кармайна. — Повышение получит только один. Убить готова этого Джона Сильвестри! Почему он не отпустит Кармайна из этой дурацкой квалификационной комиссии? Команде пришел конец, и Кармайн это знает. Проигравший будет искать продвижения по службе в другом полицейском управлении. Вот бы законодательное собрание штата подняло пенсионный возраст. Нет, этого не будет. Скорее уж понизит. Кармайн весь извелся. Я его так люблю, и знаю, что он меня гоже любит. У нас одна жизнь на двоих, даже когда мы порознь. Мы не можем друг без друга».
— Бедная Эрика Давенпорт! — сказала она внезапно.
— А?
— Казалось бы, она имеет все — ум, красоту, счет в банке. Но ее жизнь пуста.
— Эрика так не считает, — усмехнулся Кармайн. — Как раз сегодня прочла мне проповедь на тему «Власть как двигатель прогресса».
— Фу! Власть над чем? Над компанией? Над людьми? Это иллюзия. Жизнь — не шахматы, где умные мужчины передвигают неодушевленные фигуры. Чтобы получить истинную власть над человеком, нужно лишить его личной свободы. Когда тебя могут поставить к стенке за то, что твои документы не в полном порядке или ты оказался не в том месте. Без всякого объяснения отправить в концентрационный лагерь. Когда за тебя решают, где жить, работать, как отдыхать. Власть превращает людей в животных — скажи это в следующий раз своей драгоценной Эрике Давенпорт!
Больше Дездемона не успела сказать ничего. Она оказалась на полу столовой в горячих объятиях Кармайна.
— Кармайн! Ты с ума сошел! А если София…
— У тебя десять секунд, чтобы добежать до спальни.

На следующее утро