Слишком много убийств

ребята.
— Все-таки Эрика Давенпорт? — с надеждой спросил Кори.
— Эрика замешана, но она не организатор. Скорее… — Он осекся и наморщил лоб. Нет, про Улисса упоминать нельзя. — Скорее, тайный «гений» хотел с ее помощью пустить нас по ложному следу.
— Ты ведь не это собирался сказать, — заметил Сильвестри, когда они с Кармайном остались одни.
— Видишь ли, то, что я хотел сказать, говорить нельзя! Именно поэтому я ненавижу «Корнукопию» — слишком много секретов.
Майрон ждал Кармайна в новом кабинете капитана.
— Не мешало бы тут покрасить и мебель кое-какую обновить, — сказал он без предисловий. — Но во всяком случае, тут лучше, чем в твоих прежних владениях.
Со вчерашнего дня друг Кармайна превратился чуть ли не в старика: покрасневшие глаза, запавшие щеки, безвольный рот; гордой осанки как не бывало.
— Никто ни к чему не притронется, пока я не уйду в отпуск, — сказал Кармайн, усаживаясь за стол. — Полицейского кофе выпьешь?
— Нет, спасибо! Хочу дожить до обеда.
— Чем могу быть тебе полезен, Майрон?
— Я сегодня улетаю в Калифорнию.
— Раньше бы я сказал — давно пора. — Кармайн пожал плечами. — А теперь даже не знаю. Эрика в курсе?
— Да.
— Ты еще не сделал ей предложение?
— Нет, — ответил Майрон с несчастным видом.
— Почему? Ты же ее любишь!
— Я-то люблю! А вот любит ли она меня? По крайней мере не так, как тебя Дездемона.
Кармайн вздохнул.
— Майрон, ты должен понимать: Дездемона и я — особый случай. Мы пережили общую опасность, а это всегда сплачивает. Да что тут говорить! Ты смотришь на нас и хочешь, чтобы у тебя было точно так же! Это ребячество.
Майрон покраснел и поджал губы.
— Ну хорошо, признаю. Но как мне пробить ее оборону? Я ведь знаю, что Эрика вовсе не чопорная и не холодная…
— Ты у меня спрашиваешь? — в недоумении развел руками Кармайн. — Мне-то откуда знать?
— Когда она разговаривает с тобой, то будто оживает! Если бы не ты, я давно решил бы, что она не способна на эмоции. — Майрон взволнованно жестикулировал. — Нет, не бойся, она не воспылала к тебе страстью, можешь не искать пожарную лестницу! Я просто подумал… Может, у тебя есть какой-то полицейский приемчик… — Майрон умолк с несчастным видом.
— Нет, дружище, на самом деле ты хочешь узнать, что есть во мне такого, перед чем ее оборона бессильна. Не знаю я, Майрон. А если бы и знал, не объяснил бы. Ты притягиваешь женщин как магнит. Вот и Эрику притянул. Ты уже пробил ее оборону, Эрика тебе доверилась. Перед тобой она строит из себя американскую принцессу- ледышку. Я бы сказал, это большой прогресс.
— Это — жалкая подачка, — подавленно сказал Майрон. — Эрика снисходит до интимных отношений со мной — сама проявила инициативу! — но ее мысли при этом где-то далеко, Кармайн. Прямо как в той присказке — «расслабься и думай об Англии», только Эрика думает не об Англии.
— Дело не в тебе, Майрон, а в ней, — сказал Кармайн, не чающий завершить этот разговор. — На твоем месте я бы поговорил с Дездемоной.
Майрон решительно покачал головой:
— Нет, я и с тобой-то едва решился об этом заговорить. — Он встал. — Передай нашей дочери, что я ее очень люблю.
— Лучше скажи ей это сам.
— Не могу. Мне надо поскорее уносить отсюда ноги.
Он ушел. Кармайн слушал стук удаляющихся шагов в коридоре и молился, чтобы его лучший друг набрел на более зеленые пажити в своих собственных угодьях.
— В общем, можешь не беспокоиться о матери, — сказал он Софии вечером. — Развод пока в планы Майрона не входит.
— Ладно, тогда я его прощаю, — великодушно сказала София. — Эта ледяная стерва его бы доконала.

В восемь утра, в пятницу, двадцать первого апреля, Кармайн пришел на работу и обнаружил у себя в кабинете изнывающую от нетерпения Делию. Очевидно, день был для нее каким-то особенным. Она облачилась в свой самый лучший наряд; пронзительное сочетание фиолетовых и оранжевых цветов гарантировало резь в глазах любого, незнакомого со вкусами Делии.
Если не возражаешь, начала она, усаживаясь на стул перед столом Кармайна, я бы хотела сначала поговорить с тобой конфиденциально. Это возможно?
— Конечно. Выкладывай.
Делия благоговейно развернула на столе большой лист бумаги и несколько листов поменьше. Кармайн посмотрел на них, потом снова на секретаршу и удивленно поднял брови.
— Я нашла мероприятие, на котором присутствовали все одиннадцать жертв, сказала она, старательно подавляя в голосе нотки триумфа. — Оно проводилось в субботу, третьего декабря прошлого года, в здании холломенского муниципалитета. Организовал его фонд Максвеллов с целью сбора средств на исследования хронических детских заболеваний. —