Слишком много убийств

совать свою полицейскую физиономию между ней и Джулианом».
У лодочного домика суетились Эйб, Кори и Патрик со своей командой. Рядом на относительно ровном пятачке земли был натянут брезент.
Под брезентом лежало вытащенное из воды скрюченное тело Эрики Давенпорт. Склон был слишком крутым для каталки, до дороги труп понесут на носилках.
— У нее каждая конечность переломана в двух местах, — сказал Патрик Кармайну. — Сломаны бедренные и берцовые кости на ногах, локтевые, лучевые и плечевые на руках. Смерть наступила в результате удушения, предположительно тонкой веревкой. Между переломами и моментом смерти прошло достаточно продолжительное время.
— В однообразии убийцу не упрекнешь, — сказал Кармайн.
— Как твои? — поинтересовался Патси.
— По словам доктора Сантини, не пострадали. Мама не находит себе места. Винит во всем себя.
— У тебя жена одна на миллиард.
— Знаю. Я скоро буду на Сидар-стрит.
— Мы и сами справимся, — заверил Эйб.
— Я не сомневаюсь. Все равно я здесь всем только мозолю глаза — мой дом наводнили две дюжины разъяренных женщин, готовых разнести Холломен в пух и прах, если мы не найдем, кто пытался убить мать с ребенком на руках, — вполне серьезно сказал Кармайн. — Я с ними полностью солидарен. Сперва моя дочь, теперь жена и сын. Ублюдок ближе, чем мы думаем.
Окружное управление шумело как улей; едва капитан вошел, его окружили полицейские, наперебой предлагая свою помощь. Потребовалось немало времени, чтобы пройти сквозь их толпу, но Кармайн был рад поддержке коллег. Несмотря на пустоту, зиявшую у него в Душе, он понял, что дни злого «гения» сочтены. Преступник потерял
хладнокровие, действовал слишком нагло. Конечно, он не планировал убивать Дездемону и малыша, но решил отправить полиции предупреждение, подсунув труп Эрики Давенпорт под лодочный домик Кармайна. Средь бела дня!
Что-то произошло на банкете фонда Максвеллов, но в течение четырех месяцев никак не проявлялось. Затем Эван Пью послал свое письмо, и спустя четыре дня все свидетели этого чего-то были мертвы. Значит, приблизительно двадцать девятого марта произошло еще нечто, способное разоблачить убийцу.
— Нам необходим живой свидетель, — сказал Кармайн Эйбу и Кори, когда добрался до кабинета.
— Тот, кто видел, что происходило за столом Питера Нортона? — спросил Кори.
— Да, но не меньше нам нужен свидетель любого инцидента или события, толкнувшего Эвана Пью на шантаж. Думаю, Эрика Давенпорт если и не была свидетелем, то что-то знала, и поэтому ее убили. Почему я не отговорил Майрона улетать домой! Хочется дать самому себе пинка. Я как только ее увидел, сразу понял, что с ней творится неладное, и очень пожалел об отъезде Майрона. Ему бы удалось ее разговорить! — Кармайн провел ладонью по лицу. — Нуда что теперь? Остается только сообщить ему об убийстве Эрики.
— Мы пойдем, не будем мешать, — сказал Эйб.
Разговор был долгим. Хотя Майрон плакал, известие, казалось, не стало для него неожиданностью.
— Наверно, в глубине души я ждал чего-то подобного, — сказал он. — Возможно, потому, что Эрика сама будто ожидала этого. Может, не именно смерти, но определенно чего-то ужасного. Она так радовалась моему отъезду! Не в том смысле, что я ей надоел, скорее, добавлял беспокойства. Все добивался от нее, отчего она сама не своя.
Кармайн не прерывал Майрона, давая ему выговориться и не торопясь увеличивать страдания друга рассказом о том, как именно умерла Эрика Давенпорт. А рассказать придется — пусть лучше узнает от него, чем от какого-нибудь недоумка. Фил Смит, к примеру, или Фред Коллинз — завсегдатаи нью-йоркских конференц-залов.
Наконец Кармайн поведал ему о Дездемоне и Джулиане.
— Слушай, тебе надо немедленно вывезти их оттуда! — воскликнул Майрон с ужасом в голосе. — Кстати, я как раз собирался спросить, нельзя ли Софии погостить некоторое время у меня? Школа не пострадает, девочка сможет закончить учебный год в Jloc-Анджелесе.
— С превеликим удовольствием, — ответил Кармайн. — Честно говоря, без нее мне будет спокойнее.
— Вот и хорошо, только это не все! — Майрон орал так громко, что Кармайну пришлось отстранить трубку от уха. — Я вышлю денег Дездемоне, и ты отвезешь ее и Джулиана в Лондон. Молчи, Кармайн! Отказа я не приму!
— Ответ может быть только один, Майрон, — нет! Во-первых, я — государственный служащий и не имею права принимать деньги от миллионеров. Моя жена, разумеется, тоже. Во-вторых, расследование в самом разгаре, я не могу все бросить и улететь в Лондон, — терпеливо сказал Кармайн, не обращая внимания на крики в трубке. — И почему именно Лондон?
— Потому что Дездемона хотела там жить, до того как вышла за тебя замуж.