Словно в раю

– Я думала, ты не собираешься его приглашать.
– Я и не приглашаю. То есть, … – Сара указала на Сесилию, которая, в конце концов, приходилась дочерью той, кто будет рассылать приглашения. – Мы и не будем. Однако мы можем обставить дело так, будто он по всей вероятности приедет.
– Маркус оценит наши усилия, не сомневаюсь, – сухо заметила Онория, которую словно никто не услышал.
– Кого мы позовём? – спросила Сара, полностью игнорируя слова Онории. – Джентльменов должно быть четверо.
– Число станет нечётным, если лорд Чаттерис приедет, – заметила Сесилия.
– Тем лучше для нас, – Сара оставалась непоколебимой. – Мы не можем пригласить только троих, получится слишком много леди, если он не приедет.
Онория вздохнула. Её кузина – само воплощение настойчивости и упорства. С Сарой невозможно спорить, если она что-то задумала.
– Лучше я поговорю с мамой, – сказала Сесилия, поднимаясь с места. – Нам следует немедленно приниматься за работу.
Она ушла, театрально шурша розовым муслином.
Онория поглядела на Айрис, которая умела распознать безумие в самом зачатке. Но Айрис только пожала плечами и произнесла:
– Это и в самом деле хорошая идея.
– Для этого мы находимся в Кембридже, – напомнила им Сара. – Чтобы встречаться с джентльменами.
Истинная правда. Миссис Ройл любила говорить о необходимости знакомства юных леди с культурой и образованием, но все они знали: они приехали в Кембридж только ради светской жизни. Когда миссис Ройл обсуждала эту идею с матерью Онории, то жаловалась, что так много молодых джентльменов остаётся в Оксфорде или Кембридже в самом начале Сезона, и поэтому они не приезжают в Лондон, где им надлежит находиться, ухаживая за дамами. Миссис Ройл намеревалась устроить званый ужин, но загородный приём вдали от города будет ещё более мощным оружием.
Лучше всего ловить джентльменов там, откуда им не сбежать.
Онория предположила, что ей придётся написать матери и сообщить, что она задержится в Кембридже ещё на несколько дней. Ей не очень нравилось использовать Маркуса в качестве приманки для того, чтобы другие джентльмены приняли приглашение, однако она знала, что не может себе позволить упустить такую возможность. Студенты в университете по возрасту не старше её подруг, но она не возражает. Даже если они не готовы жениться, у них ведь могут оказаться старшие братья? Или кузены? Или друзья?
Она вздохнула. Ей было ненавистно, как расчётливо это звучит, но что ещё ей остаётся?
– Грегори Бриджертон, – провозгласила Сара, её глаза светились торжеством. – Он идеально подходит. У него великолепные связи. Одна сестра замужем за герцогом, другая – за графом. Он как раз заканчивает учёбу, и, возможно, скоро захочет жениться.
Онория приободрилась. Она несколько раз встречала мистера Бриджертона. Обычно это происходило, когда его мать затаскивала молодого человека на один из печально известных музыкальных вечеров Смайт-Смитов.
Онория постаралась сдержать дрожь. Ежегодный семейный музыкальный вечер был неудачным временем для знакомства с джентльменом, разве только если он не глухой. В семье существовали некоторые разногласия по поводу того, кто именно положил начало традиции, но в 1807 году четыре кузины из рода Смайт-Смитов вышли на сцену и зверски расправились с совершенно невинным музыкальным произведением. Почему они (или, скорее, их матери) вообразили, что повторение этой музыкальной версии Варфоломеевской ночи станет хорошей идеей, Онории не суждено было знать, однако они устроили концерт на следующий год, и на следующий тоже.
Было ясно, что все дочери Смайт-Смитов должны взять в руки инструменты и в свою очередь присоединиться к квартету. Попав в квартет, они оставались в нём до тех пор, пока не найдут себе мужей. Как неоднократно приходило в голову Онории, это ещё не самый худший аргумент в пользу ранних браков.
Самое странное, что большинство членов семьи, казалось, не сознавало, как ужасно они играют. Её кузина Виола играла в квартете шесть лет и до сих пор с тоской вспоминала о тех днях. Онория почти ожидала, что Виола бросит жениха возле алтаря, когда девушка решила выйти замуж на шесть месяцев позже, лишь бы продолжать играть с кузинами.
От таких воспоминаний
просто дух замирает.
Онорию и Сару принудили участвовать в концерте год назад, Онория играла на скрипке, а Сара на пианино. Бедняжка Сара до сих пор не оправилась от пережитого. Она на самом деле обладала некоторым музыкальным слухом и старательно исполняла свою партию. По крайней мере, так рассказывали Онории; было трудно что-либо расслышать из-за звуков скрипки. Либо из-за тяжких вздохов страждущих зрителей.