Онорию Смайт-Смит можно охарактеризовать следующими качествами: А) она очень плохо играет на виолончели Б) все еще раздражается из-за детского прозвища «Букашка» В) не влюблена в лучшего друга своего старшего брата.
Авторы: Джулия Куин
Разве кто-то из них предлагал тебе переехать к ним?
– Нет, конечно. Им известно, что я живу с мамой.
– Которая хочет поселиться в Бате, – напомнил ей он.
– Я не одна, – с жаром возразила Онория, и Маркус испугался, что ему послышалось рыдание в её голосе. Но если Онория и была близка к слезам, ей удалось с ним справиться, поскольку она представляла собой воплощение гнева и негодования, когда произнесла:
– У меня есть дюжины кузин. Дюжины. И четыре сестры, которые заберут меня к себе в мгновение ока, если сочтут необходимым.
– Онория…
– И у меня есть брат, даже если мы не знаем, где он сейчас. Я не нуждаюсь в…
Она замолчала и моргнула, словно сама поразилась своим словам.
Но она всё равно произнесла это:
– Я не нуждаюсь в тебе.
Повисла пугающая тишина. Маркус не думал о бесчисленных обедах за одним с ней столом. Или о семейных пантомимах, в которых он всегда изображал дерево. Эти представления были ужасными, все до единого, но он дорожил каждым листочком и каждой веточкой тех минут. Ему не нужны были ведущие роли, он вообще не любил выступать, но ему нравилось участвовать. С ними. Как одна семья.
Но сейчас Маркус не задумывался об этом. Он ни о чём таком не помышлял, стоя там и глядя на девочку, которая сказала, что он ей не нужен.
И, возможно, она действительно не нуждается в нём.
И к тому же, возможно, она уже не девочка.
Чёрт побери.
Он выдохнул воздух, который задерживал, и напомнил себе, что её мысли и чувства не в счёт. Дэниел просил позаботиться об его сестре, и он будет присматривать за ней.
– Тебе нужна… – Он вздохнул, пытаясь придумать, как сказать, чтобы не вывести её из себя. Такого способа не существует, как он понял, поэтому просто сказал как есть. – Тебе нужна помощь.
Онория отшатнулась:
– Ты предлагаешь себя в качестве моего опекуна?
– Нет, – страстно заверил её Маркус. – Нет, поверь мне, я бы ни за что не хотел этого.
Она снова скрестила руки:
– Потому что я – тяжкий крест.
– Нет!
Милостивый Боже, как разговор мог принять такой оборот?
– Я только хочу помочь, – пояснил он.
– Мне не нужен ещё один брат, – отрезала она.
– Я не хочу быть твоим братом, – парировал Маркус. И тут он снова увидел её другими глазами. Возможно, дело в её взгляде, или коже, горящей румянцем. Или в том, как она дышит. Или в очертании щеки. Или в пятнышке на её…
– У тебя грязь на щеке, – произнёс он, протягивая Онории платок. Никакой грязи не было, но ему необходимо каким-то способом сменить тему. Прямо сейчас.
Девушка вытерла щёку платком, посмотрела на по-прежнему белоснежную ткань и вытёрла снова.
– Больше нет, – сказал Маркус.
Онория возвратила ему платок и продолжала стоять на том же месте, глядя на него тяжело и угрюмо. Она сейчас выглядела как двенадцатилетняя, или, по крайней мере, у неё было точно такое же выражение лица, что его вполне устраивало.
– Онория, – осторожно начал он. – Как друг Дэниела…
– Не надо.
И всё. Просто не надо.
Маркус глубоко вдохнул, пытаясь использовать передышку для того, чтобы подобрать слова.
– Почему тебе так трудно принять помощь?
– А тебе легко? – возразила она.
Он уставился на неё.
– Тебе нравится принимать помощь других людей? – пояснила Онория.
– Зависит от того, кто её предлагает.
– Например, я. – Она скрестила руки, почему-то удовлетворившись его ответом, хотя он даже ради спасения собственной души не смог бы понять, что её обрадовало. – Ты только представь. Представь, что мы поменялись ролями.
– Если предположить, что речь идёт о предмете, в котором у тебя есть некоторый опыт, то да, я был бы рад принять твою помощь. – Маркус тоже скрестил руки, он был весьма доволен собой. Получился идеальный ответ, успокаивающий и приятный. И ничего не значащий.
Он ждал возражений Онории, но через несколько мгновений она лишь качнула головой и сказала:
– Мне пора возвращаться.
– Они заметят твоё отсутствие?
– Им давно стоило бы заметить, – пробормотала она.
– Ах, да, вывихнутая лодыжка, – сочувственно кивнул Маркус.
Онория повернулась с хмурым видом и зашагала прочь. В неправильном направлении.
– Онория!
Она повернулась. Маркусу стоило большого труда сдерживать улыбку, пока он показывал ей, куда нужно идти.
– Брикстэн находится там.
У Онории задрожал подбородок, но она только поблагодарила и повернулась. Повернулась слишком быстро и потеряла равновесие. Она вскрикнула, пытаясь устоять на ногах, и Маркус сделал то, что инстинктивно делает любой джентльмен. Он поспешил поддержать её.
Только его нога угодила в ту самую проклятую лже-кротовью
