Онорию Смайт-Смит можно охарактеризовать следующими качествами: А) она очень плохо играет на виолончели Б) все еще раздражается из-за детского прозвища «Букашка» В) не влюблена в лучшего друга своего старшего брата.
Авторы: Джулия Куин
что он её не слышит. – Ты должен позволить мне помочь тебе.
Но он продолжал сражаться с ней, бросаясь во все стороны, пока она не оказалась практически сидящей на нём, чтобы удержать его на месте.
– Прекрати, – рявкнула Онория, когда он снова толкнул её. – Тебе. Меня. Не. Победить.
Она сильно ударила Маркуса локтем в плечо:
– И под этим я имею в виду, что моя победа означает твою победу.
Маркус внезапно дёрнулся, и они стукнулись головами. Онория вскрикнула от боли, но продолжала держать его.
– О, нет-нет, – выдавила девушка. – Я имею в виду, что тебе не удастся умереть.
Используя свой вес, чтобы удержать Маркуса на месте, она протянула руку к кувшину с водой, пытаясь снова намочить ткань.
– Ты возненавидишь меня завтра, когда поймёшь, что я кладу сейчас тебе на лицо, – сказала она ему, шлёпая ткань обратно ему на лоб. Она не собиралась быть с ним грубой, но Маркус не давал ей возможности действовать нежно.
– Успокойся, – медленно говорила Онория, передвигая ткань ему на шею. – Я обещаю, что ты почувствуешь себя лучше, если станешь вести себя спокойнее.
Она снова обмакнула ткань в воду:
– Что просто бледнеет в сравнении с тем, насколько лучше станет мне.
В следующий раз ей удалось положить мокрую ткань ему на грудь, которая была голой, что Онория уже давно перестала замечать. Кажется, Маркусу это не понравилось. Он сильно толкнул её, и девушка кувырком отлетела в дальний угол кровати, со стуком свалившись на пол.
– О, нет, не смей, – пробормотала Онория, собираясь с силами. Но прежде чем она успела добраться до кувшина с водой, Маркус высунул ногу из-под простыней и попал ей прямо в живот. Девушка упала, выставив руки вперёд в отчаянной попытке удержать равновесие, прежде чем снова свалиться на пол. Не подумав, она ухватилась за первый же предмет, с которым столкнулась.
Маркус завопил.
Сердце Онории забилось с удвоенной силой, и она выпустила то, что оказалось его ногой. Оставшись без опоры, она упала на пол, сильно ударившись правым локтем.
– Ай, – вскрикнула она, ощутив, как электрические спазмы пронеслись до самых кончиков пальцев. Каким-то образом Онория поднялась, прижимая локоть к боку. Звук, который издал Маркус….
Он был нечеловеческим.
Маркус продолжал всхлипывать, когда она наклонилась над кроватью. Он дышал тяжело и часто, так делают люди, испытывающие сильную боль.
– Что случилось? – прошептала Онория. Это не лихорадка, а нечто более серьёзное.
Нога Маркуса. Она схватила его за ногу.
И в этот момент она ощутила липкую влагу на своей ладони.
Всё ещё прижимая к себе пострадавший локоть, Онория повернула свободную руку ладонью вверх.
Кровь.
– О, Боже.
С неприятным чувством в желудке, она сделала шаг к Маркусу. Она не хотела его напугать, он уже дважды повалил её на пол. Но кровь…. Это не её кровь.
Маркус снова спрятал ногу под простыню, поэтому она осторожно подняла одеяло, откидывая его, пока нога не обнажилась до колена.
– О, мой Бог.
Длинная воспалённая рана зияла вдоль его лодыжки, сочась кровью и чем-то, о чём Онория боялась даже думать. Нога сильно распухла и обесцветилась, кожа вокруг раны покраснела и угрожающе блестела. Это выглядело ужасно, как гниющее мясо, и Онория с ужасом подумала, что Маркус гниёт заживо.
Она уронила одеяло и отшатнулась, едва не расставшись с одержимым своего желудка.
– Боже мой, – снова произнесла она, не в силах придумать что-либо другое. Это и есть причина лихорадки, которая не имела никакого отношения к кашлю и простуде.
У неё закружилась голова. У Маркус загноилась рана. Наверное, он порезался, снимая сапог. Но он не говорил, что порезался. Почему он не упоминал об этом? Он должен был сказать кому-то. Он должен был сказать ей.
Прозвучал тихий стук в дверь, и миссис Уэзерби просунула голову внутрь:
– У вас всё в порядке? Я слышала страшный шум.
– Нет, – ответила Онория голосом, ставшим пронзительным от страха. Она пыталась справиться с ужасом, нараставшим в ней. Она должна быть разумной. Она никому не сможет помочь, находясь в подобном состоянии.
– Его нога. Вы знали о ноге?
– О чём вы говорите? – спросила миссис Уэзерби, поспешно приближаясь к ней.
– Нога Маркуса. Началось заражение. Я уверена, что в этом причина жара.
– Доктор говорил, что дело в кашле. Он …. О-о! – Миссис Уэзерби содрогнулась, когда Онория подняла одеяло, показывая ногу Маркуса. – Силы небесные!
Экономка сделала шаг назад, закрывая рот рукой. Она выглядела так, словно её вот-вот стошнит.
– Я не знала. Никто не знал. Как могли мы не заметить?
Онория думала точно так же, но сейчас было не подходящее
