Онорию Смайт-Смит можно охарактеризовать следующими качествами: А) она очень плохо играет на виолончели Б) все еще раздражается из-за детского прозвища «Букашка» В) не влюблена в лучшего друга своего старшего брата.
Авторы: Джулия Куин
время для того, чтобы искать виноватого. Маркусу нужна их помощь, а не споры о том, кого винить.
– Мы должны послать за доктором, – сказала Онория миссис Уэзерби. – Рану нужно очистить, как я подозреваю.
Экономка быстро кивнула:
– Я пошлю за ним немедленно.
– Как скоро он будет здесь?
– Это зависит от того, дома ли он или навещает больных. Если он у себя, лакей приедет с ним меньше, чем через два часа.
– Два часа! – Онория прикусила губу в запоздалой попытке приглушить вскрик. Она никогда не видела таких ран, но ей доводилось слышать разные истории. Заражение крови способно убить человека. Очень быстро. – Мы не можем ждать два часа. Ему нужна медицинская помощь прямо сейчас.
Миссис Уэзерби обратила на неё встревоженный взор:
– Вы знаете, как удалять гной из ран?
– Нет, конечно. А вы?
– Не из таких, – ответила миссис Уэзерби, с обеспокоенным видом разглядывая ногу Маркуса.
– А как бы вы лечили её, будь она меньшего размера? – Поинтересовалась Онория. – Я имею в виду, рану.
Миссис Уэзерби сжала руки, испуганно переводя взгляд с Маркуса на Онорию и обратно:
– Не знаю. Возможно, примочка. Чтобы вытянуть яд.
– Яд, – повторила Онория.
Боже милостивый, это звучит совершенно в средневековом духе.
– Вызовите доктора. – Она постаралась, чтобы ее голос звучал увереннее, чем она чувствовала себя. – Прямо сейчас. А затем возвращайтесь. С горячей водой. И полотенцами. И всем остальным, что сочтёте полезным.
– Должна ли я позвать вашу мать?
– Мою мать? – изумилась Онория, хотя не было ничего неправильного в присутствии её матери в комнате больного. Скорее она удивилась тому, что миссис Уэзерби подумала об этом именно теперь. – Не знаю. Если вы думаете, что так будет лучше. Поторопитесь.
Миссис Уэзерби кивнула и выбежала из комнаты.
Онория снова поглядела на Маркуса. Его нога по-прежнему была открыта, и рана зияла глумливой ухмылкой.
– О, Маркус, – прошептала она. – Как это случилось?
Онория взяла его за руку, и впервые он не сопротивлялся. Кажется, он немного успокоился, его дыхание стало ровнее, чем прежде, и кожа немного посветлела?
Или она так отчаянно ищет признаки улучшения, что видит то, чего нет?
– Может быть, – вслух проговорила она. – Но я ухвачусь за любую надежду.
Онория заставила себя взглянуть на рану внимательнее. Её желудок яростно протестовал, но она преодолела отвращение. Нужно начинать очищать рану. Только Богу известно, как долго ждать доктора, и хотя компресс с горячей водой лучше, почему бы не начать с того, что под рукой.
Маркус забросил мокрую тряпку, которую она использовала раньше, на другой конец комнаты, поэтому она пошла к комоду и достала другую пару белья, стараясь не замечать ничего, кроме того, что они сшиты из мягкой ткани. Она скатала их в трубку и окунула каждый конец в воду.
– Прости, Маркус, – прошептала Онория, нежно притрагиваясь к ране.
Он не шелохнулся.
Она выдохнула воздух, который задерживала, и поглядела на ткань. Она пестрела пятнами крови и желтоватыми следами гноя, сочившегося из раны.
Уверовав в свои способности, Онория сложила ткань чистой стороной наверх и прижала её с большей силой. Его это сильно не потревожило, так что она повторяла эту процедуру снова и снова, пока на ткани не осталось чистого места.
Онория с тревогой посмотрела на дверь. Где же миссис Уэзерби? У неё стало получаться, но с горячей водой, она была уверена, было бы ещё лучше. Однако она не собирается останавливаться. Особенно теперь, когда Маркус оставался относительно спокойным.
Она подошла к комоду и вынула ещё одну пару белья.
– Не знаю, что ты станешь надевать, когда я здесь закончу, – произнесла девушка, поставив руки в боки.
– Снова намочим, – сказала она себе, намочив ткань – Снова к тебе.
На этот раз она нажала сильнее. Насколько ей известно, нужно нажимать на порезы, если хочешь остановить кровотечение. У Маркуса не совсем кровотечение, но усилие, конечно, не повредит.
– Я имею в виду, не повредит в принципе, – сказала Онория больному, который, слава Богу, пребывал в бессознательном состоянии. – А вот сейчас тебе будет больно.
Она снова намочила ткань, нашла на ней чистый отрезок и перешла к той части раны, которую пыталась не трогать. Наверху был участок, который выглядел хуже всего, более жёлтый и сильно раздувшийся.
Она слегка промокнула, стараясь не причинить боли, а затем, когда Маркус лишь забормотал сквозь сон, нажала сильнее.
– Потихоньку, – шептала Онория, заставляя себя дышать спокойно. – Вот так.
Она сможет. Она поможет ему. Нет, она вылечит его. Как будто вся предыдущая жизнь готовила её
