Словно в раю

игра могла сделать их квартет хуже, чем они уже были. И она привнесёт столь необходимый им энтузиазм. Сара до сих пор утверждает, что она скорее позволит выдернуть себе все зубы, чем снова выступит в составе четвёрки.
– Посещал ли лорд Чаттерис ваши концерты? – спросила миссис Уэзерби.
– О, он ежегодно присутствует на них, – ответила леди Уинстед. – И сидит в первом ряду.
Он просто святой, подумала Онория. Хотя бы на один вечер в году.
– Он очень любит музыку, – сказала миссис Уэзерби.
Не просто святой. Великомученик
.
– Полагаю, в этом году ему придётся пропустить концерт, – с печальным вздохом сообщила леди Уинстед. – Может быть, мы привезём девочек сюда для особого выступления.
– Нет! – воскликнула Онория столь громко, что обе дамы повернулись к ней. – Я имею в виду, что Маркусу это не понравится, я уверена в этом. Он не любит, когда люди делают что-то специально для него.
По лицу матери она поняла, что привела недостаточно мощный аргумент, поэтому добавила:
– А ещё Айрис плохо переносит поездки.
Наглая ложь, но это первое, что пришло ей в голову.
– Ну, ладно, – смилостивилась мать. – Но всегда будет следующий концерт.
И тут с паникой во взгляде она прибавила:
– Однако в следующем году ты уже не будешь выступать, я уверена.
Поскольку это замечание явно нуждалось в разъяснении, она повернулась к миссис Уэзерби и сказала:
– Девушки из семьи Смайт-Смит должны покидать квартет, когда выходят замуж. Такова традиция.
– Вы помолвлены, леди Онория? – спросила миссис Уэзерби, растерянно нахмурив брови.
– Нет, – Ответила Онория, – и я не…
– Она имеет в виду, – перебила её мать, – что мы ожидаем, что её помолвка состоится до конца Сезона.
Онория могла только в изумлении смотреть на мать. Леди Уинстед не проявляла таких намерений и не строила никаких планов на протяжении двух её первых сезонов.
– Я так надеюсь, что мы не опоздаем к мадам Бровар, – задумчиво протянула мать.
Мадам Бровар? Самая модная в Лондоне портниха? Онория была потрясена до глубины души. Всего несколько дней назад мать отправила её за покупками с кузиной Мэриголд с указанием «купить что-нибудь розовое». А теперь она собирается отвезти дочь к мадам Бровар?
– Она никогда дважды не использует одну и ту же ткань, – поясняла мать миссис Уэзерби. – Вот поэтому мадам считается лучшей в своём ремесле.
Миссис Уэзерби одобрительно кивала, явно наслаждаясь беседой.
– Но оборотная сторона дела в том, что если опоздать к ней в начале Сезона, – леди Уинстед обречённо всплеснула руками, – то лучшие ткани просто разберут.
– О, это ужасно, – вторила ей миссис Уэзерби.
– Знаю, знаю. А я хочу подобрать для Онории правильные цвета в этом году. Чтобы подчеркнуть глаза, вы же понимаете.
– У неё красивые глаза, – согласилась миссис Уэзерби. Она повернулась к Онории. – Это правда.
– Э-э, спасибо, – автоматически ответила Онория. Так странно видеть мать, когда она ведёт себя как… ну, как миссис Ройл, честно говоря. Это приводит в замешательство.
– Думаю, что пойду в библиотеку прямо сейчас, – объявила она. Обе достойные дамы как раз завели оживлённый спор о различиях между оттенками лаванды и барвинка.
– Желаю хорошо провести время, дорогая, – сказала ей мать, даже не повернувшись в её сторону. – Говорю вам, миссис Уэзерби, если вы возьмёте светлый оттенок барвинка…
Онория только покачала головой. Ей нужно почитать. И поспать. И съесть кусочек пирога. Необязательно именно в таком порядке.
Вечером приехал доктор Уинтерс. Он объявил, что Маркус на пути к выздоровлению. Жар полностью спал, нога прекрасно заживает и даже прошёл отёк на вывихнутой лодыжке, о которой все почти забыли.
Поскольку жизнь Маркуса уже была вне опасности, леди Уинстед объявила, что они с Онорией немедленно складывают вещи и отбывают в Лондон.
– Сам факт поездки довольно необычен, – поведала она Маркусу наедине. – Сомневаюсь, что пойдут слухи, учитывая нашу многолетнюю дружбу и беспокойство о твоём здоровье, но нам обоим известно, что свет не будет столь снисходителен, если мы станем задерживаться.
– Разумеется, – пробормотал Маркус.
На самом деле, это даже к лучшему. Ему безмерно скучно и будет не хватать общества обеих дам, но в скором времени начинается Сезон, и Онория должна вернуться в Лондон. Она незамужняя дочь графа, которая подыскивает себе мужа; Лондон самое подходящее для неё место в это время года.
Ему тоже придётся приехать в город, чтобы сдержать слово, данное Дэниелу, и проследить, чтобы она не сочеталась браком с полным идиотом, но он прикован к постели по приказу доктора и останется в ней ближайшую неделю.