Словно в раю

полагаю, что она до сих пор не замужем. Я должен снова поблагодарить тебя за то, что ты отпугнул Фотерингема в прошлом году. Он мерзавец, и меня бесит сама мысль о том, что он ухаживал за ней.
Это что такое? Онория заморгала, словно пытаясь изменить написанные слова. Маркус имеет отношение к тому, что лорд Фотерингем так и не сделал ей предложение? Ей не нравился лорд Фотерингем, и она не собиралась выходить за него, но…
Трэверс также весьма неподходящая партия. Надеюсь, тебе не пришлось платить ему за то, чтобы он оставил мою сестру в покое. В противном случае я возмещу тебе все расходы.
Что? Людям платили, чтобы они…? Не ухаживали за ней? Это же бессмысленно.
Спасибо за то, что присматривал за моей сестрёнкой. Я не имел права перекладывать ответственность на тебя, и я знаю, что не оставил тебе выбора, попросив об этом в канун своего отъезда. Я освобожу тебя от этой обязанности, как только вернусь, и ты снова будешь волен уехать из презираемого тобой Лондона.
На этом Дэниел закончил письмо. На том, что Маркус свободен от тяжкого бремени, которым очевидно являлась она, Онория Смайт-Смит.
Девушка положила письмо на прежнее место так, как оно лежало.
Дэниел просил Маркуса присматривать за ней? Почему Маркус ей ничего не сказал? Какая же она глупая, что сама не догадалась. Теперь всё совершенно ясно. Все эти приёмы, на которых Маркус сердито смотрел на неё – он сердился не потому, что не одобрял её поведение. Он просто был не в духе от того, что вынужден торчать в Лондоне, пока она не получит подходящее предложение. Неудивительно, что он выглядел столь несчастным всё это время.
И все её поклонники, которые исчезали таинственным образом – он разгонял их. Он считал, что Дэниел возражал бы против них, и поэтому распугивал их у неё за спиной.
У Онории были все причины злиться.
Но она не чувствовала ярости. Не по этой причине.
Она думала лишь о том, что он сказал накануне. «Я не на Сару».
Чёрт побери, конечно, он смотрел не на Сару. Он смотрел на Онорию, потому что был вынужден это делать. Он смотрел на неё, потому что его лучший друг взял с него слово.
Он смотрел на неё из чувства долга.
А она в него влюбилась.
Неожиданный смешок вырвался из её горла. Она должна уйти немедленно. Унижение станет полным, если Маркус застанет её читающей его переписку.
Но она не может уйти, не оставив записки. Это будет на неё не похоже. Тогда Маркус догадается, что дело неладное.
Поэтому Онория нашла бумагу и перо. Она написала совершенно заурядное, скучное прощальное письмо.
А затем она ушла.
Глава 17
На следующей неделе.
Только что проветренная музыкальная комната.
Уинстед Хаус, Лондон.
– В этом году мы сыграем Моцарта! – провозгласила Дейзи Смайт-Смит. Она подняла скрипку столь энергично, что её светлые локоны едва не выпрыгнули, разрушив причёску. – Разве она не великолепна? Это работа Руджьери. Отец подарил её мне на шестнадцатый день рождения.
– Это прекрасный инструмент, – согласилась Онория, – но Моцарта мы играли в прошлом году.
– Мы ежегодноиграем Моцарта, – процедила Сара, сидя у пианино.
– А я в прошлом году не выступала, – сказала Дейзи. Она с раздражением посмотрела на Сару. – И это всего лишь твой второй концерт в составе квартета, поэтому ты едва ли можешь жаловаться на репертуар.
– Думаю, что я убью тебя ещё до конца Сезона, – заметила Сара тем же тоном, каким сообщала, что предпочитает лимонад чаю.
Дейзи показала ей язык.
– Айрис? – Онория посмотрела на кузину, державшую виолончель.
– Мне всё равно, – мрачно ответила Айрис.
Онория вздохнула:
– Мы не можем играть то, что уже играли в прошлом году.
– Не понимаю, почему, – сказала Сара. – Вряд ли кто-то узнает что-либо в нашей интерпретации.
Айрис села.
– Но название будет напечатано в программке, – заметила Онория.
– Неужели ты думаешь, что кто-то хранит наши программки из года в год? – поинтересовалась Сара.
– Моя мать хранит, – сказала Дейзи.
– И моя, – отозвалась Сара, – но она не станет их вынимать и сравнивать строчку за строчкой.
– А моя мать станет, – снова проговорила Дейзи.
– Милостивый Боже, – застонала Айрис.
– Господин Моцарт написал больше, чем одну пьесу, – упрямо сказала Дейзи. – У нас огромный выбор. Я думаю, мы можем сыграть «Маленькую ночную серенаду». Я её обожаю. Она такая весёлая и энергичная.
– Но в ней нет клавишной партии, – напомнила Онория.
– А я ничуть не возражаю, – быстро вставила Сара. Из-за своего фортепьяно.
– Если мне придётся играть, то тебе тоже этого не избежать, – практически прошипела Айрис.