Словно в раю

потеплели:
– Воистину так.
– Что привело тебя в город? – спросила Онория. Ей хотелось добавить: «Учитывая, что тебя освободили от обязанности следить, чтобы я не сочеталась браком с каким-то идиотом».
Ей было немного горько.
Но злости она не чувствовала. Не было смысла и причины сердиться на него. Маркус лишь выполнял просьбу Дэниела. И он не разбил ничьих сердец. Правду говоря, Онория не была особенно влюблена ни в одного своего поклонника, и если бы кто-то из них сделал ей предложение, она бы вряд ли его приняла.
Но ей было обидно. Почему никто не сказал ей, что Маркус вмешивается в её дела? Наверное, тогда она бы закатила скандал… Ну, ладно, она бы навернякаустроила скандал, но не большой. И знай она правду, то не стала бы превратно понимать действия Маркуса в Фенсмуре. Тогда ей бы не взбрело в голову, что он чуточку влюблён в неё.
И она бы ни за что не позволила себе влюбляться в него.
Единственное, в чём теперь Онория была уверена, так это в том, что она не допустит, чтобы Маркус о чём-то догадался. Пусть думает, что ей неизвестно о его махинациях.
Поэтому она изобразила на лице самую широкую улыбку и приняла заинтересованный вид, когда Маркус ответил:
– Я не хотел пропустить ваш концерт.
– О, теперь я знаю, что ты лжёшь.
– Нет, это правда, – настаивал он. – Знание твоих истинных чувств придаст новую глубину вашим стараниям.
Онория закатила глаза:
– Перестань. Как бы ты не шутил надо мною, и не только надо мною, тебе не избежать какофонии.
– Я тайком заткну уши ватой.
– Если моя мать тебя поймает на обмане, она смертельно оскорбится. А ведь она спасла тебя от верной гибели.
Маркус взглянул на неё с некоторым удивлением:
– Она до сих пор верит в твой талант?
– В талант каждой из нас, – подтвердила Онория. – Думаю, ей жаль, что я последняя из её дочерей, кто выступает. Но я полагаю, что эстафета скоро перейдёт в руки следующего поколения. Многие мои племянницы уже терзают крошечные скрипочки своим маленькими пальчиками.
– Правда? Действительно крошечные?
– Нет. Но так лучше звучит.
Маркус издал смешок и умолк. Они оба молчали, стоя в гостиной, и испытывали необычную неловкость.
Так странно. Совсем не похоже на них.
– Не желаешь ли прогуляться? – внезапно спросил Маркус. – Погода чудесная.
– Нет, – ответила Онория чуть резче, чем ей хотелось. – Благодарю.
Тень мелькнула в его глазах и исчезла так быстро, словно ей померещилось.
– Хорошо, – натянуто сказал он.
– Я не могу, – пояснила Онория, поскольку не хотела ранить его чувства. А, может быть, хотела и чувствовала себя виноватой. – Все мои кузины здесь. Мы репетируем.
Лёгкая тревога омрачила его лицо.
– Ты, вероятно, сейчас вспомнишь дела, ради которых необходимо срочно покинуть пределы Мэйфера, – сообщила ему она. – Дейзи не в ладах с пианиссимо.
На его непонимающий взгляд она пояснила:
– Она играет очень громко.
– А все остальные нет?
– Остроумно, но нет, не настолько.
– Так ты говоришь, что если я действительно приду на концерт, мне стоит занять место в задних рядах?
– Лучше в соседней комнате, если тебе удастся.
– Правда? – Маркус смотрел на неё с комической надеждой. – А будут места в соседней комнате?
– Нет, – ответила Онория, снова закатывая глаза. – Но я не думаю, что задний ряд тебя спасёт. В особенности от Дейзи.
Он вздохнул.
– Тебе следовало это учесть до того, как ты поспешил выздороветь.
– Теперь я начинаю понимать.
– Ладно, – произнесла Онория, стараясь говорить как очень занятая дама, у которой множество встреч и много дел, не имеющих ни малейшего отношения к графу Чаттерису. – Я должна идти.
– Разумеется, – ответил он, склонив голову на прощание.
– До свидания. – Однако Онория не двинулась с места.
– До свидания.
– Рада нашей встрече.
– И я рад. Передавай моё почтение своей матушке.
– Конечно. Она будет рада услышать, что ты здоров.
Маркус кивнул. И продолжал стоять. А затем произнёс:
– До встречи.
– Да, – торопливо ответила Онория. – Мне нужно идти. До свидания.
На этот раз она вышла из комнаты. И даже не обернулась. Что было серьёзным достижением, о котором она не могла даже мечтать.
Глава 18
Сидя в кабинете своего лондонского дома, Маркус размышлял о том, как мало ему известно об искусстве ухаживания за дамами. Он знает, как их избегать, а ещё лучше ему удавалось избегать внимания их мамаш. Ещё он умеет тайно собирать сведения о джентльменах, которые ухаживают за юными леди (точнее, за Онорией). Он умеет с помощью угроз убеждать их оставить её в покое.