Валютная проститутка Лена стала случайной свидетельницей убийства. За ней начинают охотиться, заставляя в панике бежать из Москвы. Вскоре она замечает, что и над преследователями кто-то вершит безжалостный суд — сначала один труп, затем другой, третий… Кто же он, неизвестный киллер, — друг или враг? И почему Лене пришлось изменить внешность? Вопросов много, но ни один из них без ответа не останется.
Авторы: Шилова Юлия Витальевна
знал, что мы с тобой обязательно встретимся. И вот наша встреча состоялась. Ты нисколько не изменилась, Ленка! Ты, как всегда, выглядишь потрясающе. Такое же красивое лицо… Такая же точеная фигура… У тебя все впереди, детка… У нас с тобой все впереди…
— Я же тебе сказала, что уже давно не занимаюсь проституцией.
— А зря. Ты губишь такой талант. А ведь когда-то ты была неплохой девчонкой. Умной и незакомплексованной…
— Разговор окончен.
Больше всего мне хотелось заехать этому уроду по наглому морщинистому лицу.
— Ты собралась уходить?
— Да, я думаю, нам лучше разойтись.
— Подожди, Ленка, я тебе еще не все сказал, — взял меня за руку Зак.
— Говори, только быстро, меня ждут.
— Нет, птичка моя, быстро, пожалуй, не получится. Ну хорошо, я постараюсь. Позволь, дорогуша, напомнить тебе события трехгодичной давности. В один из вечеров я привел к тебе умопомрачительного клиента. Дряхлый восьмидесятилетний старикашка с лысой, как яйцо, головой… Бумажник, туго набитый капустой… Новенькой зеленой капустой, которая пахла так восхитительно!.. Старикашка оказался тем еще извращенцем. Он потребовал, чтобы ты надела ярко-красные туфли на высоких каблуках и намазала грудь сгущенным молоком. Потом он жадно слизывал с твоей груди и кончал в туфли… Представляю, что ты при этом испытывала!.. Но ведь выдержала же! Ты вообще все можешь выдержать ради денег. А помнишь, как старик сдох? Сознайся, Леночек, ты его не убивала?
— Я никого не убивала, — вздрогнула я. — Он умер от.., избытка эмоций. Он умер в тот момент, когда кончал в мою туфлю.
— А может, тебе напомнить, что было дальше? — прищурился Зак. — А дальше ты позвонила мне и с плачем рассказала о том, что произошло.
Ты молила меня о помощи. Ты обещала работать на меня всю оставшуюся жизнь, если я сумею вытащить тебя из этого дерьма… И я, как дурак, помчался тебя выручать. Я привез тебя к себе на квартиру и отпоил виски. Голая, ты ползала передо мной на коленях, распинаясь в благодарностях.
А затем я тебя трахнул. Я балдел от того, что ты занимаешься сексом молча…
— Заткнись, — вскрикнула я. — Я не хочу ничего слушать! Чего ты от меня хочешь?
— Я хочу, чтобы мы, как и прежде, работали вместе. Ведь нам было здорово, правда?
— Этого не будет никогда!
— Тогда я сейчас подойду к твоему симпатичному дружку и расскажу ему о том, как бурно протекала твоя незабвенная молодость. Думаю, ему будет интересно узнать кое-какие факты из твоей богатейшей биографии. Представляю, как он обрадуется! А может быть, Леночка, ты собралась за него замуж? Нет, дорогуша, на проститутках не женятся. Их только трахают!
— Лена, у тебя возникли проблемы?
Вздрогнув, я обернулась. К нам с Заком приближался Максим.
— Нет, Максимчик. Просто я встретила старого знакомого, — тихо сказала я.
— По-моему, этот знакомый не слишком тебе приятен.
Ноздри Максима хищно раздувались. Он хоть сейчас готов был вступить в драку.
Зак миролюбиво похлопал меня по руке и со словами «Ладно, увидимся в следующий раз» вышел из ресторана. Облегченно вздохнув, я уткнулась в широкую грудь Макса и совсем тихо прошептала:
— Господи, если бы ты только знал, как сильно я тебя люблю…
Дома мы разбрелись по комнатам. Танька с Толиком, чуть ли не на ходу сбрасывая с себя одежду и бросая друг на друга томные взгляды, тут же отправились в крошечную восьмиметровую клетушку, где в редкие дни ночевал дома Танькин сын Кирюшка. Кроме ящика с игрушками там стояла старенькая продавленная тахта, на которой вдвоем уместиться было трудновато, но моя бедовая подруга, долго и безуспешно искавшая себе «подходящего мужика», давно уже привыкла не обращать внимания на подобные мелочи.
Нам с Максом досталась Танькина комната (этот сарай обычно гордо именовался гостиной), Потертый ковер на полу, в углу — стол, заваленный тетрадками, полированный, с баром, сервант из чешского гарнитура Танькиной матери, телевизор, два кресла, диван. Диван! Его же разложить можно, сообразила я и села на пол, чтобы выдвинуть вперед нижнюю часть.
— Ax ты, Ленка моя, — засмеялся Макс и легко проделал все необходимые манипуляции.
Чувствуя все более нарастающее волнение, я присела на край только что застеленного свежей простыней «любовного ложа». Где я нахожусь, не имело никакого значения. Главное, что со мной был Макс. Роскошный, восхитительный Макс.
Руки его гладили меня по плечам, по груди, по животу, приятно возбуждая и настраивая на большее. Вскоре на помощь рукам пришел язык. Я застонала и, желая продлить удовольствие, бесстыдно раздвинула бедра. Мне не надо было
