Валютная проститутка Лена стала случайной свидетельницей убийства. За ней начинают охотиться, заставляя в панике бежать из Москвы. Вскоре она замечает, что и над преследователями кто-то вершит безжалостный суд — сначала один труп, затем другой, третий… Кто же он, неизвестный киллер, — друг или враг? И почему Лене пришлось изменить внешность? Вопросов много, но ни один из них без ответа не останется.
Авторы: Шилова Юлия Витальевна
Правда, в постели с ними не надо напрягаться. Сверху, снизу — вот и все. У французов к сексу совсем другой подход. Понавезут с собой штучек разных, а может, и здесь в секс-шопах понакупят, и начинают на мне апробацию проводить. Один гад так увлекся, что чуть матку мне не разорвал. Пришлось потом на больничном сидеть. За свой счет, разумеется. Нам простои никто не оплачивает. А у меня дома ремонт в это время шел. Как с деньгами выкрутилась — сама до сих пор не понимаю.
Азиаты еще экстремальным сексом увлекаются.
Заказывают на всю ночь — и пошла, поехала камасутра. Поза такая, поза сякая… Как в анекдоте, ей-богу: чуть ли не с люстры приходилось на клиента прыгать. С русским дело иметь — себе дороже. Снимут на два часа. Быстренько оттрахают, а потом начинают в душу лезть: да как ты дошла до жизни такой, да не хочешь ли ты покаяться и начать все сначала, с чистого листа, так сказать.
Не хочу! С себя бы, сволочи, и начинали. Жена есть, любовница есть, так нет, им еще и проститутку подавай, да еще опытную. Интересно, зачем? Для разнообразия? Или нервы себе пощекотать желают? Я-то ничем не болею, а товарки мои через одну заражены: у кого гонорея, у кого сифиляк, а у кого и спид. Надевай презерватив, не надевай — от случайности никто не застрахован, да… — Глотнув еще текилы, я немного помолчала и продолжила:
— Самые щедрые из всех — американцы. Баксов у них — куры не клюют. И налички предостаточно, и на кредитке будь здоров сколько. Были у меня среди них постоянные клиенты. С некоторыми по месяцу, по два жила. Вот уж забот не знала… Хочешь в ресторан — пожалуйста, хочешь в Большой театр — проблем нет.
Ценили они меня, за что — сама не знаю. Может, за то, что веселая я, контактная. Хотя проститутки все контактные. Без этого в нашем деле никуда. Дома, правда, веселость моя вмиг исчезала. Я ведь свою работу ненавидела. Макс! Больно, противно, стыдно — даже и не подберешь нужного слова. Волчицей выть хотелось, волосы на себе рвать, на колготках повеситься. Разве для этого меня мама родила? Я ведь со школьной скамьи о любви большой мечтала. Принца на белом «мерее» ждала. На шестисотом, ты ж понимаешь. Кому теперь нужны алые паруса? Это я раньше так думала… А теперь знаю — нужны. Мне нужны.
Потому что ты — мой капитан Грей, Макс. Я не хочу другого. Я не могу без тебя. Я никогда больше не вернусь к своим занятиям. Даже если мне придется голодать. Ничего, как-нибудь перетерплю. И зачем я только тебе все это рассказала? — Я уткнулась лицом в ладони и замерла так, не в силах говорить что-либо еще. Мне казалось, что Макс сейчас подойдет ко мне, погладит по головке, как маленькую девочку, успокоит, утешит… Я очень, очень надеялась на это.
Макс встал и протянул мне ключи от машины.
— Я сделал твою тачку. Бампер в порядке. Можешь посмотреть в окно.
— Ты приехал только за этим? — растерянно спросила я и взяла ключи.
— Я приехал еще и за тем, чтобы посмотреть на тебя.
— Ну и что, увидел?
— Увидел. Красивая ты девушка. Красивая, но проститутка…
Эти слова прозвучали для меня как выстрел.
Я прикусила губу и попыталась встать. Это получилось с третьей попытки.
— Макс, — прошептала я, размазывая слезы по щекам, — ты не представляешь, как сильно я тебя люблю. Мне будет без тебя плохо, честное слово.
Я, конечно, понимаю, что не тяну на Джулию Роберте из «Красотки». Но ведь и у нас есть шанс попробовать еще раз. Если бы ты только смог закрыть глаза на мое прошлое… Понять меня и простить… Если бы ты только смог…
— У тебя слишком страшное прошлое, — вздохнул Макс и отвернулся. Почему-то мне показалось, что он заплакал.
— Выходит, ты никогда не простишь меня?
— Не знаю. Может быть, тебя сможет простить кто-то другой, но не я.
Не выдержав, я отвесила Максу пощечину и громко крикнула:
— Пошел вон!
Макс потер щеку и, не говоря ни слова, вышел из квартиры. Я даже не попыталась его остановить. А может быть, зря? Может быть, надо было сделать попытку? Бросившись к окну, я увидела своего любимого. Быстрой походкой он удалялся от дома и вскоре скрылся за поворотом.
Внизу стояла моя иномарка. На ней не было ни единой вмятины. Словно я и не втюхивала ее в мусорный бак. Ничего не было. Ни погони, ни стрельбы. Наверное, мне все это просто приснилось.
С трудом доковыляв до дивана, я рухнула на него и моментально уснула. Мне приснилась маленькая девочка со смешными косичками. Мама ласково гладит ее по голове и читает добрую сказку о большой и чистой любви…
Звонок в дверь был вызывающе назойлив.
Сунув ноги в домашние тапочки, я с трудом доплюхала до двери. Такой чудовищной головной боли я не испытывала уже тысячу лет! Проклятая текила, а еще
