На что готова решительная девушка, чтобы избежать брака по расчету? На все. К примеру, Лили Бейнбридж разыгрывает собственную смерть — и переезжает в Лондон, где пытается выдать себя за небогатую, но вполне независимую вдову. Однако этот маскарад принимает несколько неожиданный оборот, когда прелестная «вдовушка» привлекает внимание великосветского повесы Итана Андертона, маркиза Весси. Тайна Лили не дает Итану покоя, и очень скоро азарт охотника сменяется в нем подлинной страстью, которая властно подчиняет себе душу и сердце Лили…
Авторы: Уоррен Трейси Энн
на стол, Итан вошел в нее без ненужной теперь подготовки. Ее тело легко приняло его, словно было создано лишь для этой цели.
В отличие от первого раза теперь уже не было ни боли, ни трудности с вхождением, хотя его большое древко заполнило ее целиком.
Установив ритм, от которого у нее занялся дух, Итан совершал резкие и быстрые толчки, опершись руками по обе стороны ее головы. Он унес ее с собой в мир, где не существует ничего, кроме ошеломляющего любовного экстаза. Она гадала, не разорвется ли сердце, настолько глубоким было желание, настолько совершенным наслаждение.
А потом она вновь достигла вершины, в ушах зашумело, словно она тонула, а взрыв радости подбросил в небеса.
Он поймал ее крик освобождения нежным поцелуем, заглушив свой собственный возглас счастья.
Тяжело дыша, он коротко повалился на нее, спрятав лицо в изгибе шеи. Потом медленно приподнялся.
Она лежала с закрытыми глазами, слишком выдохшаяся и пресыщенная, боясь посмотреть на него из страха, что может увидеть. Но несколько мгновений спустя обнаружила, что ей не стоило волноваться.
— Лили, — пробормотал он, — я больше не отпущу тебя, поэтому даже не думай пытаться ускользнуть. Ты не хочешь замуж, и прекрасно, но я больше не позволю тебе не пускать меня в свою постель.
Она взглянула на него сквозь полуопущенные ресницы.
— Ты не в моей постели.
— Нет, мы использовали твой стол, и это должно сказать тебе о многом. Давай я помогу тебе подняться, пока твои мышцы окончательно не одеревенели.
Она взглянула вниз, и глаза ее расширились.
— Похоже, это у тебя такая проблема. Как это возможно так скоро?
Он бросил на нее тлеющий взгляд.
— Я был без тебя недели. Долгие, невыносимые дни, за которые во мне накопилось сильнейшее желание.
— И у тебя не было других женщин?
— Нет. И не будет, по крайней мере пока эта страсть между нами не утихнет.
«А если она никогда не утихнет?» — забеспокоилась она, но секунду спустя решила отбросить в сторону все вопросы и опасения.
«Живи одним днем, — сказала она себе, — наслаждайся моментом и не думай о будущем. У тебя еще будет достаточно времени, чтобы посмотреть в лицо реальности и всем ее отрезвляющим подробностям».
С нежностью заглянув в его прекрасные глаза, она улыбнулась и приняла его руку.
Прислонившись спиной к удобно расположенной колонне, Итан наблюдал, как Лили скользит по бальному залу в объятиях другого мужчины. Конечно, он ревновал, но держал себя в руках, уверенный, что это он будет провожать ее домой и он проведет ночь в ее постели.
Три дня миновало с тех пор, как они с Лили бурно и неистово занимались любовью на столе в ее кабинете — действо, которое навсегда изменило его взгляд на этот конкретный предмет мебели и на столы вообще.
В тот первый день, после того как она наконец согласилась стать его любовницей, она повела его к себе в спальню, признавшись по дороге, что соврала насчет дневной встречи. Приперев ее к стене, он обрушился на ее губы в таком горячем, неистовом поцелуе, что они оба едва не задохнулись. Одарив ее своей самой лукавой улыбкой, он пообещал, что следующие несколько часов она будет здорова занята.
И не разочаровал.
Закрывшись в комнате, они сняли с себя одежду и провели остаток дня, утоляя свою воистину неутолимую страсть друг к другу. Не единожды, когда он думал, что наконец она выжала его досуха, чувственный голод вновь пробуждался, словно ненасытный тигр, требующий, чтобы его накормили. С обоюдным наслаждением они сделали все возможное, чтобы ублаготворить зверя.
Около шести часов того вечера он неохотно оторвался от Лили. Хорошенько укрыв ее, оделся и оставил спящей в изнеможении, с легкой улыбкой на нежно-розовых губах.
На его лице тоже блуждала улыбка, которую сдержать не было никакой возможности, даже когда он пришел на конюшню к Пендрагонам, чтобы забрать свой экипаж. К его облегчению, слуги Рейфа и Джулианны были тактичны, никоим образом не выказывая, что находят что-нибудь странное в его более чем шестичасовом отсутствии.
Несмотря на наивность представления, что они с Лили смогут скрывать свою связь, он решил, что будет лучше по крайней мере сделать попытку, — отсюда и его решение поехать домой, вместо того чтобы провести ночь в ее постели, что он бы предпочел.
Впрочем, его благие намерения не продлились дольше двадцати четырех часов. Ноющая от желания плоть пробудила его от неглубокого сна той же ночью. Лежа в темноте, он боролся с желанием, заставляя себя уснуть. Но тщетно. Несмотря на безумие поступка, он оделся, вышел из Андертон-Хауса,
