На что готова решительная девушка, чтобы избежать брака по расчету? На все. К примеру, Лили Бейнбридж разыгрывает собственную смерть — и переезжает в Лондон, где пытается выдать себя за небогатую, но вполне независимую вдову. Однако этот маскарад принимает несколько неожиданный оборот, когда прелестная «вдовушка» привлекает внимание великосветского повесы Итана Андертона, маркиза Весси. Тайна Лили не дает Итану покоя, и очень скоро азарт охотника сменяется в нем подлинной страстью, которая властно подчиняет себе душу и сердце Лили…
Авторы: Уоррен Трейси Энн
явно предпочитая не открывать своих карт. — Не подойти ли нам к аукционной платформе? Полагаю, торги вот-вот начнутся.
Сопровождаемая двумя самыми красивыми мужчинами на аукционе — а возможно, и во всей Англии, — Лили не спеша последовала за ними.
Два часа спустя Лили широко улыбалась: упряжка серых в яблоках теперь принадлежала ей — купленная по цене, которую и Итан, и Уайверн сочли справедливой. Герцог тоже принял участие в торгах и приобрел трех лошадей, включая одного из вороных, которыми она так восхищалась, а также пару племенных кобыл, которые, как он полагал, внесут свой неоценимый вклад в племенную программу его лучшего скакуна.
Что касается Итана, то он удивил ее, вступив в торг за упряжку гнедых, подключившись в самом конце и приобретя их всего за часть истинной стоимости. Когда аукционист объявил Итана победителем, она бросила на него вопросительный взгляд, на что он пожал плечами.
— Было бы жаль, если б такие хорошие лошади ушли к кому-то еще, — заметил он. — Если ты решила предпочесть их серым, тебе стоит только сказать.
Их глаза встретились, и уголки его чувственного рта приподнялись в легкой интимной улыбке.
Тепло зародилось у нее где-то в области сердца и распространилось по всей груди, подобно солнечным лучам, руки и ноги охватила слабость. Наклонившись чуть заметно ближе, она наблюдала, как в глубине его янтарных глаз появляется выражение, которое она уже научилась узнавать и, несмотря на людей вокруг, знала, что не отвергла бы его поцелуй. Но, будучи настоящим джентльменом, он довольствовался всего лишь легким пожатием ее руки.
Вскоре после этого Уайверн извинился и ушел, сославшись на дела. А они с Итаном не спеша направились через двор.
— Если ты еще не слишком устала, — заметил он, — мы можем заехать к каретнику и выбрать для тебя коляску.
Она прищурилась, наслаждаясь их давней игрой вокруг предстоящей покупки.
— Да, в самом деле. Давай поедем и выберем мне фаэтон.
— Хорошо. А потом ты меня прокатишь.
— Но ведь экипаж не будет готов так быстро.
— Я говорил о скачке иного рода.
Ее глаза расширились.
— Итан!
Он от души расхохотался:
— Кто-нибудь говорил тебе, Лили, что ты сокровище?
Приятное тепло вновь растеклось у нее в груди, пульс застучал подобно сотне крошечных молоточков. Внезапно у нее возникло предчувствие, переросшее в уверенность, что предстоящие дни с Итаном будут не менее восхитительными.
С озорной улыбкой на губах она позволила ему вести себя дальше.
Три месяца спустя Итан сидел за своим столом в Андертон-Хаусе, быстро водя поскрипывающим пером по бумаге. Закончив одно письмо, он присыпал послание песком и вручил молодому человеку, который служил у него секретарем. Расторопный и хорошо образованный помощник запечатал бумагу воском, затем подписал адрес, предоставляя Итану возможность перейти к следующему предмету деловой корреспонденции.
Стремясь поскорее справиться, Итан спешил покончить со всеми обязанностями, требуемыми от него общественным положением, чтобы вернуться к своей несравненной Лили.
Не вполне сознавая когда и как, они вдвоем как-то незаметно пришли к удобному распорядку с тех пор, как стали любовниками. Вначале он пытался ограничивать себя несколькими часами в ее обществе по вечерам, выступая в роли ее сопровождающего на бал или обед, где они обычно на время расставались, чтобы не вызывать слишком много кривотолков. Потом он вез ее домой, часто входил вместе с ней в дом и поднимался по лестнице к ней в спальню. Заставлял себя уезжать, возвращаясь к себе домой лишь глубокой ночью или в предрассветные часы, когда на улицах не было никого, кроме усталых фонарщиков или какой-нибудь ранней пташки.
Но когда июль подошел к концу, а вместе с ним и светский сезон, большинство представителей света покинуло город, чтобы удалиться на отдых в свои загородные имения. А как только парламент в начале августа ушел на каникулы, лондонское аристократическое общество еще больше поредело.
Даже Рейф и Джулианна, которые проводили большую часть времени в городе, убрали молоток со своей двери, забрали слуг и маленького Кэма и отправились в Уэст-Рединг, где должны были пробыть до конца осени. Рейф сказал ему, что они, возможно, останутся на севере до весны, поскольку роды Джулианны приближаются, ребенок должен родиться примерно через месяц.
Что касается Тони, то он часто ездил в Роузмид, поскольку оттуда до Лондона всего три часа пути. Но хотя Тони время от времени и появлялся в Лондоне, Итан не рассчитывал видеться с ним часто,
