Случайная любовница

надеется? Нет, ей нужен день, когда у них не будет других встреч и они смогут остаться дома.
Моссгроувы через три дня дают бал, после которого они с Итаном решили подольше понежиться в постели и провести остаток дня и вечер дома. Да, день после бала — идеальный вариант, а времени, оставшегося до него, должно быть достаточно, чтобы решить, как преподнести ему правду.
«После бала у Моссгроувов, — подумала Лили, — я все ему расскажу».
Приняв решение, она снова взяла перо и начала всматриваться в цифры.
На улице было по-зимнему холодно, когда три дня спустя Итан помогал Лили выйти из кареты. Он оглядел место действия, шум и возбуждение царили вокруг парадной двери городского дома лорда и леди Моссгроув; разодетые в атлас и бархат гости устремлялись в дом, чтобы принять участие в увеселениях. Свет струился из всех дверей и окон, запах тающих восковых свечей, вина и духов смешивался с нежным ароматом, который исходил от больших ваз с тепличными розами, расставленных по всему дому.
Вскоре после их прибытия к ним подошел знакомый Итана, молодой лорд, с которым он время от времени говорил о политике. Мужчина сделал попытку быть любезным, первым делом отвесив Лили изысканный комплимент по поводу очень идущего ей платья из сиреневого атласа, прежде чем пуститься в обсуждение последних парламентских новостей. Он надеялся заручиться поддержкой Итана по одному важному для него вопросу. Когда прибыла Давина Коутс, Итан с Лили обменялись улыбками, и она пошла поприветствовать подругу. В любом случае они снова скоро увидятся.
Выслушав подающего большие надежды политика, но не дав никаких обещаний, Итан направился в бальный зал. Однако по пути пришлось то и дело останавливаться, чтобы обменяться несколькими словами с друзьями и поздороваться со знакомыми. Почти час прошел, прежде чем ему удалось вновь отыскать в толпе Лили. Она танцевала, обнаружил он, и выглядела совершенно восхитительно, кружась в объятиях одного из своих старых обожателей. Воздержавшись от порыва вклиниться в их танец и дать сплетникам дополнительный повод почесать языки, он довольствовался простым наблюдением.
У него нет причин ревновать — стоило только вспомнить любовные ласки прошедшей ночью. Кровь его закипала даже сейчас, когда он вспоминал ее тихие, судорожные вздохи и прерывистые стоны, которые она издавала, когда он подводил ее к завершению снова и снова. Они оба были совершенно выдохшимися и абсолютно насытившимися, прежде чем сон завладел ими. А поутру, когда она проснулась, на ее пухлых губах блуждала улыбка, словно умоляя о еще одном поцелуе. Прежде чем вставать одеваться, он уступил соблазну один последний раз, завладев ее губами — и кое-чем еще, — к их обоюдному удовольствию.
Позже, однако, она казалась странно нервозной, покусывая ноготь, когда думала, что он не видит этого. Он хотел было спросить, что стряслось, но потом взглянул на часы и понял, что должен идти, если не хочет опоздать на ленч с матерью.
…Внезапно он увидел, как, словно материализовавшись из его мыслей, вдовствующая маркиза направляется к нему. Он сделал подобающее случаю лицо, стараясь скрыть свое удивление, поскольку представления не имел, что она решила почтить своим присутствием сегодняшний бал.
— Итан, дорогой, — проговорила она, приподнимаясь, чтобы прикоснуться поцелуем к его щеке. Он покорно наклонился. — Я знала, что рано или поздно найду тебя, — продолжала она. — Сегодня здесь настоящее столпотворение! Леди Моссгроув, должно быть, в восторге от такого количества гостей, особенно учитывая время года.
— Люди всегда жаждут развлечений, какое бы время года ни было, — пробормотал он. — Тебе надо было сказать мне, мама, что собираешься прийти сюда. Я бы поприветствовал тебя раньше.
Возможно, она не хотела встречаться с Лили, подумал он, или быть поставленной в затруднительное положение, отказавшись ехать с ними в одной карете, реши он предложить ей это. И быть может, он ждет слишком многого, поскольку Лили — его любовница, а мужчины обычно не знакомят любовниц с матерями. Но Лили — леди, а не какая-нибудь куртизанка, и если все пойдет, как он надеется, однажды станет его женой. Но пока это время не настало, пожалуй, будет лучше, если он не станет сталкивать двух женщин друг с другом. Мама скорее всего сочтет его бесчувственным, а Лили будет чувствовать себя неловко, даже не в своей тарелке, особенно если мама отнесется к ней с холодком.
— Я не была уверена, приму ли приглашение, — продолжила она. — Но очень хорошо, что я пришла. Только посмотри, кто неожиданно приехал в Лондон.
Повернувшись, она помахала рукой, подзывая незамеченных им двух человек, которые находились в толпе.
Графа