Слуги сумерек

видения.
Ведь существует большая разница между экстрасенсом и Жанной д’Арк. Большая.

Чарли слушал, как Кайл Барлоу открывал перед ними душу, и был странным образом успокоен глубоким, полным раскаяния голосом великана. Успокоение приходило еще и потому, что Барлоу помогал им увидеть последние события без фантастического отсвета битвы при Армагеддоне. Благодаря ему они начинали понимать, что паранормальное явление не обязательно несет на себе печать неестественного и неземного. На Чарли действовали не только необычайно мягкие интонации голоса великана и его доверительный тон, но и повисший легкий дымок – благодаря свету и теплу возникал гипнотический эффект.
– Мать Грейс хотела добра, – говорил Кайл. – Она просто запуталась под конец. Запуталась. И, боже, помоги, я шел за ней, хотя сомневался. И чуть не зашел слишком далеко. Чуть.., боже, помоги.., чуть не убил ножом этого маленького мальчика. Знаете.., я думаю, может, ваш Джой.., может, у него есть способности экстрасенса. Знаете? Замечали когда-нибудь? Были какие-то проявления?
Я думаю, он сам немного, как Мать Грейс, немного ясновидец или что-то в этом роде, даже если он сам этого не знает, если его сила еще полностью не проявилась.., и именно это она почувствовала в нем.., но не правильно поняла. Наверное, это так. Так можно объяснить. Бедная Грейс. Бедная милая Грейс. Она хотела добра. Верите?
Она хотела добра, и я, и все в Церкви. Она хотела добра.
Чубакка отвернулся от Кайла и подошел к Чарли, принялся его, обнюхивать. Чарли заметил запекшуюся кровь на ушах собаки: значит, Барлоу очень сильно ударил ее прикладом, но тем не менее Чубакка вроде бы пришел в себя. Несомненно, он пережил сильное сотрясение, но уже твердо стоял на ногах.
Пес посмотрел ему в глаза.
Чарли нахмурился.
– Она хотела добра. Хотела добра, – повторил Кайл, закрыл лицо руками и заплакал.
Свернувшись калачиком возле матери, Джой сказал:
– Мамочка, я боюсь его. О чем он говорит? Я боюсь!
– Все хорошо, – успокоила его Кристина, – все хорошо, капитан.
К удивлению Чарли, Кристина нашла в себе силы сесть и, немного подвинувшись, прислонилась к стене. Она была слишком измучена, чтобы двигаться, даже говорить.
Но лицо ее уже не было таким бледным.
Все еще шмыгая носом, вытирая его рукавом, а глаза – маленьким кулачком, Джой спросил:
– Чарли? Как ты?
Хотя уже нечего было опасаться Спиви и ее людей, Чарли все еще был уверен, что умрет в этой пещере. Он совсем плох, однако пройдут часы, прежде чем вызовут помощь и она доберется сюда. Ему не выдержать так долго. Все же он постарался улыбнуться Джою и голосом, таким слабым, что он сам испугался, ответил:
– Хорошо.
Мальчик остановился около Чарли.
– – Магнум не сделал бы лучше тебя.
Джой сел, взял Чарли за руку. Тот вздрогнул от боли, но сейчас же ему стало хорошо, очень хорошо, а потом на несколько минут Чарли потерял сознание или просто провалился в сон, он не понял. Когда он очнулся, Джой опять был возле матери, а Кайл Барлоу куда-то собирался.
– Что случилось? – спросил Чарли. – Что теперь?
Кристина обрадовалась, что он пришел в себя.
– Мы с тобой не сможем выбраться отсюда самостоятельно. Нам нужны носилки. Мистер Барлоу идет за помощью.
Барлоу доверительно улыбнулся – улыбка казалась странной на его грубом лице.
– Снег перестал и ветра нет. Если я пойду по лесной тропе, то через несколько часов спущусь вниз и доберусь до жилья. Может, я сумею найти команду горноспасателей до наступления темноты и вернусь с ними. Уверен, что смогу.
– Вы берете Джоя с собой? – спросил Чарли. Он отметил, что голос его окреп, слова давались уже не с таким трудов как несколько минут назад. – Вы выведете его?
– Нет, – сказала Кристина, – Джой остается с нами.
– Без него я пойду быстрее, – подтвердил Барлоу. – Кроме того, вам нужно, чтобы время от времени он подбрасывал дрова в огонь.
– Я позабочусь о них, мистер Барлоу, – сказал Джой. – Можете рассчитывать на меня. На Чубакку и на меня.
Собака тихо заурчала, словно присоединяясь к обещанию мальчика.
Барлоу одарил мальчика еще одной улыбкой уродливого лица, и Джой улыбнулся в ответ. Он воспринял перемену в великане с большей готовностью, чем Чарли, и его доверие было естественным и казалось взаимным.
Барлоу ушел.
Несколько минут они сидели молча.
Они даже не смотрели на труп Грейс Спиви, будто это был просто камень.
Стиснув зубы, приготовившись к мучительной боли и будучи почти уверен, что не сумеет этого сделать, Чарли попытался сесть. Раньше у него не хватало сил, теперь же он легко изменил положение.