Слуги сумерек

Почему же он отнесся к этому так серьезно? Неужели религиозная мания Грейс Спиви оказалась заразной? Неужели он подцепил апокалиптическую лихорадку?
Смех возымел очищающий эффект, и, вдоволь нахохотавшись, Чарли почувствовал себя значительно лучше, так хорошо, как не чувствовал ни разу на протяжении последних недель.
Лопатой он столкнул труп собаки обратно в яму. Затем опустил сверху крышку, забросал могилу землей, притоптал, вытер лопату о траву и вернулся к машине.
Он не обнаружил то, что искал, а возможно, не узнал и правду, но он нашел, в большей или меньшей степени, то, что надеялся найти, – выход, приемлемый ответ, нечто, с чем он мог жить дальше, разрешение от бремени.

Начало мая в Лас-Вегасе – прекрасное время: изнуряющая жара лета еще впереди, а холодные зимние ночи – позади. Теплый сухой воздух развеял последние воспоминания о кошмарной погоне в горах Сьерры.
Утром в первую среду месяца Чарли и Кристина обвенчались в восхитительно безвкусной, шумной церкви рядом с казино, что ужасно веселило их обоих. Они хотели, чтобы свадьба была не торжественной пышной церемонией, а началом радостного приключения, которое лучше всего было начать весело. Кроме того, решив пожениться, они хотели сделать это немедленно, и никакое место, кроме Вегаса, с его либеральными законами о браке, не подошло бы им лучше.
Они приехали в Вегас накануне вечером и сняли небольшой номер в «Бейли Гранд», и за несколько часов город, казалось, подарил им много предзнаменований будущей совместной жизни. Перед ужином Кристина опустила в игральный автомат четыре жетона по двадцать пять центов и, хотя играла впервые, сорвала банк в тысячу долларов. Позже они играли в малый блэк-джек и выиграли враз еще почти тысячу. Утром, выходя из кафе после отменного завтрака, Джой нашел серебряный доллар, кем-то оброненный, и считал, что теперь он гораздо богаче, чем его мама и Чарли: «Целый доллар!»
Они взяли Джоя с собой, потому что Кристина не допускала мысли о разлуке с ним. Недавно пережитое, когда она чуть не потеряла мальчика, все еще довлело над ней, и если она не видела его больше двух часов, начинала нервничать. «Придет время, – говорила она Чарли, – и я смогу немного расслабиться. Но не теперь. Придет время, и мы уедем вместе, только мы вдвоем, а Джоя оставим с Вэл. Но не теперь. Еще не сейчас. Если ты хочешь взять меня в жены, придется нам проводить медовый месяц втроем. Это романтично?»
Чарли не возражал. Он любил мальчика. С Джоем приятно было проводить время: он был послушным, любознательным, сообразительным и ласковым ребенком.
На церемонии Джой был шафером, и ему очень нравилась его роль. Он с серьезным лицом торжественно нес кольцо, а в нужный момент отдал его Чарли с такой широкой и теплой улыбкой, которая, казалось, могла расплавить золото кольца.
Когда официальная часть закончилась и под звуки «Радости к миру» Уэйна Ньютона они покидали церковь, было решено отпустить заказанный лимузин и пойти до гостиницы пешком. День был теплым, небо – голубым, не считая нескольких редких белых облачков, и даже музыка, гремящая в барах по обе стороны бульвара Лас-Вегас, не раздражала.
– Как насчет свадебного обеда? – поинтересовался Джой.
– Ты же завтракал два часа назад, – сказал Чарли.
– Я расту.
– Верно.
– А как ты представляешь хороший свадебный обед? – спросила Кристина.
Джой немного подумал, потом сказал:
– Биг-мак и баскин-роббинс.
– Ты знаешь, что с тобой может случиться, если ты будешь есть слишком много биг-маков? – сказала Кристина.
– Что? – спросил мальчик.
– Когда вырастешь, будешь как Рональд Макдональдс.
– Верно, – подтвердил Чарли. – Большой красный нос, рыжие волосы и толстые красные губы.
Джой засмеялся:
– Здорово! Хотел бы я, чтобы Чубакка был здесь.
– Я уверена, что Вэл хорошо заботится о нем, милый.
– Да, но он не слышит наших шуток.
Они шли по тротуару, Джой – между ними, и даже в это время дня горели вывески и реклама.
– Я вырасту, и у меня будут ноги как у клоуна? – спросил Джой.
– Точно, – ответил Чарли, – двадцать восьмого размера.
– Невозможно будет водить машину, – предупредила Кристина.
– Или танцевать, – подхватил Чарли.
– Я не люблю танцевать, – парировал Джой. – «Не люблю девчонок.
– Ну, через несколько лет полюбишь, – пообещала мать.
Джой нахмурился.
– Чубакка говорит то же самое, но я не верю.
– О, Чубакка, значит, разговаривает? – подтрунивала Кристина.
– Ну…
– И он разбирается в девочках?
– Ну, хорошо, если ты хочешь знать, – сказал Джой. – Я признаюсь,