Слуги сумерек

Ордуэй, секретарша в приемной агентства «Клемет – Гаррисон», задумалась: не совершили ли они с Тэдом, ее мужем, в свое время ошибку. Шесть лет назад, после трех лет брака, они пришли к выводу, что не хотят иметь детей. А тут еще Тэд перенес вазэктомию. Без детей они могли позволить себе иметь дом получше и мебель побогаче, более дорогую машину, были вольны отправиться в путешествие, наслаждаться тихими вечерами, лежа на диване с книгой или в объятиях друг друга. Большинство же знакомых было связано по рукам и ногам семьями, и всякий раз, когда они видели, как чей-то ребенок дерзит или откровенно грубит, было отрадно сознавать, что у них хватило ума не обрекать себя на участь родителей. Они находили удовольствие в своей свободе, и Шерри ни разу не пожалела о том, что осталась бездетной.
До сегодняшнего дня. Отвечая на звонки, печатая письма и разбирая бумаги, она не переставала наблюдать за Джоем Скавелло, и ей вдруг захотелось, чтобы это был ее малыш.
Он был такой милый. Сидел в приемной, утонув в кресле, и его ноги не доставали до пола. Он отвечал, когда к нему обращались, но никого не перебивал и не старался привлечь к себе внимание. Листал какие-то журналы, разглядывал картинки и что-то тихо мурлыкал «себе под нос – никогда еще она не встречала такого очаровательного ребенка.
Она закончила очередное письмо и украдкой следила за Джоем. Он между тем, самозабвенно, насупившись и прикусывая кончик языка, подтягивал и получше завязывал шнурки на кроссовках. Она как раз собралась предложить ему еще одну ириску, когда раздался этот звонок.
– «Клемет – Гаррисон», слушаю вас, – ответила Шерри.
В трубке раздался женский голос:
– Нет ли там Джоя Скавелло? Он совсем маленький, ему только шесть лет. Если он у вас, вряд ли вы не заметили его. Он такой красавчик.
От удивления – кто может сюда звонить этому малышу – Шерри немного растерялась.
– Это его бабушка, – сказала женщина. – Кристина говорила мне, что идет к вам и возьмет с собой Джоя.
– А-а, его бабушка. Ну, конечно, она сейчас здесь.
Миссис Скавелло в данный момент находится в кабинете мистера Гаррисона. Она не может подойти к телефону, но я, разумеется…
– По правде сказать, я хотела поговорить с Джоем. Он тоже у мистера Гаррисона?
– Нет, он здесь, рядом со мной.
– Вы позволите мне сказать ему пару слов? Если это не доставит вам беспокойства.
– Что вы, совсем нет…
– Я не займу вашу линию надолго.
– Конечно. Одну минуту. – Шерри отняла трубку от уха и позвала мальчика:
– Джой? Это тебя. Твоя бабушка.
– Бабушка? – На его лице отразилось изумление.
Он подошел к стойке. Шерри передала ему трубку, он сказал «алло», но больше не проронил ни слова. В оцепенении, он с такой силой сжимал в своей крохотной ладошке трубку, что костяшки пальцев, казалось, вот-вот прорвут кожицу. Он стоял и слушал с широко открытыми глазами. Кровь отлила от лица. Он готов был расплакаться. Наконец, задыхаясь и дрожа, бросил трубку.
Потрясенная, Шерри буквально подпрыгнула на своем месте:
– Джой? Что произошло?
У него дрожали губы.
– Джой?
– Это была.., она-а.
– Бабушка?
– Нет, в-ведьма-а.
– Ведьма?
– Она сказала.., она.., в-вырвет м-мне сердце.
Чарли отправил Кристину с Джоем в кабинет, а сам, закрыв за ними дверь, остался в холле, чтобы побеседовать с Шерри.
Она была совершенно растеряна.
– Мне не следовало разрешать говорить ей с Джоем.
У меня и в мыслях не было…
– Вы здесь ни при чем, – сказал Генри Рэнкин.
– Разумеется, это не ваша вина, – подтвердил Чарли.
– Что это за женщина…
– Это-то мы и постараемся выяснить, – сказал Чарли. – Я попрошу вас вспомнить этот разговор и ответить на несколько вопросов.
– Мне особенно и нечего вспомнить, разговор был коротким.
– Она представилась его бабушкой?
– Да.
– Она сказала, что она миссис Скавелло?
– Как будто, нет. Она не назвала своего имени. Но она знала, что он находится здесь, вместе с матерью, и мне и в голову не могло прийти… Я хочу сказать.., что она в самом деле была похожа на бабушку.., судя по голосу.
– Поточнее, какой у нее голос? – спросил Генри.
– О боже, право, не знаю.., очень любезный, – ответила Шерри.
– Она говорила с акцентом? – спросил Чарли.
– Нет.
– Будь у нее даже ярко выраженный акцент, что бы это нам дало? – спросил Генри. – Практически каждый говорит с тем или иным акцентом, хотя бы слабым.
– Даже если у нее и был акцент, я этого, во всяком случае, не заметила, – сказала Шерри.
– Вы слышали в трубке какие-нибудь посторонние звуки? – гюинтересовался Чарли.
– То