Смерть по сценарию

Тут Леонидов даже хрюкнул, почувствовав, что ему смешно. Этот парень и впрямь был не дурак, и Алексею нравились некоторые его рассуждения и как он писал. Потом ему вдруг стало скучно, он бросил листки обратно в стол и набрал номер Барышева. Трубку взяла Анечка.
— Аня, Барышев дома?
— Алексей Алексеевич? — Анечка работала в «Алексере» продавцом и стеснялась демонстрировать особые отношения с семьей коммерческого директора Леонидова.
— Девушка, десять часов, я уже не на работе.
— Сейчас Сергей к телефону подойдет.
На другом конце провода Барышев взял трубку:
— Бездарный Леонидов, это ты?
— Я, я, глупый огромный Барышев. Кстати, не такой уж я бездарный, версия о хулиганах прошла, хотя некоторые слишком умные и догадались. Но нас с тобой простят.
— А если нет?…
— Ладно тебе, Серега. Тот капитан в офис приходил, почти мирился и жаловался, что не понимает творчество Клишина.
— А ты понял?
— Читаю вот. Местами весьма живо, а иногда в сон клонит.
— Стоило хоть?
— Чего?
— Того. У меня Анюта рядом, не могу же я открытым текстом заявить про поход вокруг чужой дачи.
— Сам пока не знаю. Какое-то мнение у меня уже сложилось, не хочешь послушать?
— В десять вечера? А если я усну?
— А я уже сплю. Нет, Серега, я просто приглашаю вас к себе на дачу в выходные, у нас в стране их нынче целых три штуки намечается.
— В честь чего?
— А как же? А День независимости? Никто толком не знает, чего от чего у нас теперь не зависит: то ли расходы от доходов, то ли Президент от Думы, но все празднуют, и весьма охотно, потому что лето. Целых три дня отдыха в такую погоду — разве не радость? Раньше, во времена моей туманной юности, именно летом и зияла злосчастная дырка, но была ликвидирована вместе с социалистическим режимом.
— Слушай, Леонидов, да ты обчитался, несешь ахинею. Так мы празднуем или нет?
— Празднуем. Приезжайте часикам к двум, за день ваш огород не увянет, а чтобы не расслабляться, можете мой полить.
— Я думал, ты бескорыстный, а ты бесплатную рабочую силу ищешь, всего-то.
— Да, но обещаю достойно ее накормить.
— Согласен. Маршрут я помню, надо только перед женой прикинуться, что попал в ваши края впервые. А ты смотри не проговорись.
— Ладно, значит, до субботы?
Леонидов повесил трубку и подумал, что Саша ничего о гостях не знает и придется в пятницу после работы закупить продукты.
«Придется злоупотребить служебным положением и попросить кого-нибудь из водителей заехать на рынок. Неужели я становлюсь барином? Подло, Леонидов, но иначе ты теперь не проживешь». На этом душевные терзания закончились, как и фрукты в вазе на столе, он лег в теплую от жары, а не от человеческого тела постель, накрылся простыней и уснул, поставив будильник на привычное время.

Когда Леонидов появился на даче с двумя большими сумками, набитыми разнообразной едой и бутылками, Александра удивленно раскрыла глаза:
— У нас что, прием намечается?
— И по высшему разряду. Завтра часам к двум Барышевы приедут. Ты не против?
— Так ты с Барышевым на дачу к Паше лазил?
Он уставился на жену:
— Когда?!
— Да ладно тебе, бедная овечка. Не прикидывайся уж. Тут Михин недавно приходил и лез с расспросами о моем чутком сне, я сразу поняла, что без тебя не обошлось. Уж больно тихо хулиганы себя вели, к тому же рано утром, перед тем как это обнаружили, я рядом с дачей кое-что нашла. Не твое? — Жена держала в руках его блокнот, а он искал его уже дня три и сегодня утром списал как потерянный навсегда в неизвестном месте.
— Саша!
— Эх ты, профессионал! И чему тебя учила твоя сыщицкая работа? Ходить на кражу с паспортом и правами, а потом надеяться, что любимая жена прикроет тыл? Нет, Леонидов, с тебя штраф.
— Согласен на все. Каюсь.
— Тогда завтра целых полдня, пока я буду обед готовить, будешь таскать в душ воду из колодца.
— Есть!
— Напоминаю, что до колодца метров двести, ведер два, в каждом по десять литров, а бачок в душе абсолютно пуст.
— Саша, я же умру!
— Не умрешь, но похудеешь. Приказы старшего по званию не обсуждаются. Рядовой Леонидов поворачивается кругом и идет на кухню принимать пищу.
— Саша, с каких пор жена по званию старше мужа?
— С тех самых, когда ловит его на очередной глупости. Рядовой Леонидов, почему вы еще не в процессе движения?
— Иду, иду. Только Барышеву не говори, он и так меня бездарностью обозвал.
— Оба хороши. Один идеи дурацкие подает, а другой как огромный ребенок, честное слово. Ты хоть алиби-то