Писатель Павел Клишин найден на даче мертвым. Что это: самоубийство, несчастный случай или умышленное убийство? Собственное расследование проводит бывший сотрудник уголовного розыска Алексей Леонидов. Главы рукописи погибшего писателя то приоткрывают завесу тайны, то, наоборот, ведут по неверному пути. Понять, что же в действительности произошло в доме писателя, можно лишь собрав все страницы рукописи.
Авторы: Андреева Наталья Вячеславовна
которой не внушало существенного пополнения его дневного бюджета.
— Нарушаем, — козырнув и представившись, заявил тот Леонидову.
— Не отрицаю. Сколько?
— Ну, как положено: давайте права, оплачивайте штраф, квитанцию принесете — отдадим.
— Ясно. — Алексей достал из бумажника две купюры.
Инспектор вздохнул:
— А права?
Алексей опять же не стал спорить и достал третью купюру. «Слава богу, что я теперь работаю коммерческим директором, капитану Леонидову содержание транспортного средства не потянуть. Дурацкий день».
…Холодный душ вернул ему приятное настроение, бутылка пива заставила взглянуть на потерю денег философски: «Зато если бы я ехал с работы в душном автобусе, то был бы сейчас злой. А так — тоже злой, но целый, а не превращенный общественным транспортом в потную отбивную».
Где-то в девять зазвонил телефон.
— Алексей? Это Михин.
— Счастье-то какое. А я спать собирался.
— Да? В девять часов?
— Ты откуда звонишь, что-то шум и плохо слышно?
— Я тут в метро, как раз на станции, рядом с твоим домом.
— И что ты там делаешь?
— Мимо проезжал, собирался ехать на вокзал, чтобы отбыть в родные пенаты, да дай, думаю, позвоню.
— Позвонил?
— Да слышно плохо. Может, я возьму бутылочку пивка и зайду?
— Что ж тебе остается, если плохо слышно. Номер автобуса знаешь? Одна остановка…
— Найду, найду. — Михин быстренько повесил трубку, пока Алексей не передумал.
«Не было печали, так твою, — ругнулся про себя Леонидов. — Хорошо, что Сашка на даче, сейчас бы еще и попало».
Михин не заставил себя долго ждать, Алексей заподозрил, что тот звонил из телефона-автомата, что висит на углу соседнего дома, а вовсе не из метро. Вид у Игоря был просто восторженный.
— Сияешь? Значит, не письмо.
Михин вынул из сумки три бутылки пива, пошел на кухню и выставил их на стол:
— Продавщица клялась, что холодное.
— Ну да, это в лифте оно так нагрелось, а не в ее киоске. Поставь пока в холодильник и возьми там те две, что я принес.
— Вот, значит, как живут коммерческие директора? — Игорь оглядел небольшую кухню, мебель, оставшуюся еще со времен Сашиного первого брака, клеенку на столе, которой, часто промахиваясь по хлебу или колбасе ножом, Леонидов ежедневно наносил резаные и колотые раны.
— И что? Живут, не умирают.
— А чего так?
— Я же тебе сказал, что директор только с января этого года, до того был вроде тебя — опер.
— И как это тебе повезло?
— Спроси лучше, как меня угораздило. Слушай, Игорь, а ты женат?
— Нет, — с опаской ответил Михин.
— То-то я смотрю, не торопишься никуда. Давай я тебя с девушкой познакомлю, а? У меня на работе знаешь какие есть? Ох и девушки! Секретарша моя Марина — ну, ты видел…
— Да уж. Попроще ничего нет?
— Эх ты какой — попроще. Боишься, с расходами на такую жену тоже придется переквалифицироваться в коммерческие директора?
— Фирм на всех не хватит, — буркнул Михин, открывая пиво.
— А ты чего такой радостный-то? Убийцу нашел?!
— Я много чего нашел, вы только с философией этой…
— Кто «вы»?
— Ну, ты и твой писатель. Оба чокнутые. А мы люди приземленные, мы все ползком да по закоулкам, наши преступники за деньги убивают, а не потому, что хотят прославиться в истории на вечные времена.
— Кого ты там теперь в подозреваемые определил, а, Игорек?
— Не надо иронизировать, факты — упрямая вещь.
— Это потому, что упрямые люди их подгоняют.
— Я ничего не подгонял, просто по твоему же совету прошелся по тем местам, где Клишин родился и вырос, поговорил с соседями, знакомыми и так далее. Родители его действительно погибли в автокатастрофе года три назад, ты как в воду глядел, но интересно не это. Я про тетку, которая Клишина хоронила: эта мадам лет сорока пяти — женщина энергичная и жутко предприимчивая, замужем никогда не была, имеет дочку, все заработала сама, ни на чьи плечи никогда не опиралась, зато свое плечо всегда активно подставляла всем. Эта Вера Валентиновна имеет свой бизнес: несколько продовольственных магазинчиков. Так, павильоны, ничего солидного, но доход всегда был достаточно стабильным. До семнадцатого августа 1998 года. Цены на продукты резко подскочили вверх, закупочные тоже, умные люди закрылись на учет и пережидали, пока все утрясется, но продуктами-то торговать надо всегда, это же не утюги с пылесосами, а предмет повседневной необходимости. Наша дама сделала глупость, закупила по новой цене товар, а продать его по той же цене не смогла, потому что после цены снова упали. Сколько стоил, например, в сентябре килограмм рйса? До тридцати пяти рублей доходил.
