Смерть по сценарию

А масло подсолнечное? До шестидесяти рублей за литр.
— Ты у нас прямо как мать семейства — такие вещи помнишь.
— А потому что я живу не как ты. Обо мне женушка любимая не заботится, у мамы сестренки моей хватает с ее годовалым дитем, так-то. Представляешь, как многие тогда прокололись на этих продуктах? Особенно на кофе и всяких там макаронах. Вот с того самого августа наша Вера Валентиновна села в лужу. Где взять денег? Естественно, под проценты у тех, кто даст. А как отдавать? Короче, я так понял, что запуталась наша дамочка в долгах не то что как в шелках, а как во всех существующих на белом свете материях.
— Ну и ликвидировала бы свой бизнес.
— Да? Сначала надо заработать и рассчитаться с долгами. Те люди, которые легко деньги дают, так же без проблем умеют их с должников вытрясать.
— Ну а Клишин разве был богатым человеком?
— Знаешь, Леша, не бедным. Это с какой стороны на все дело посмотреть. Конечно, дела у него своего не было, но в остальном… Была у него раньше родительская двухкомнатная квартира в центре — он ее поменял на однокомнатную улучшенной планировки в новом районе с большой доплатой. Часть денег ушла на реконструкцию дачи: колодец вырыли, насос присоединили, чтобы ведра руками не поднимать, котел для отопления поставили, удобства с улицы в дом перенесли, но какой-то капитал остался на счету в твердой валюте. Плюс та однокомнатная, что в новом районе, плюс сама дачка недалеко от Москвы, заново отделанная, плюс машина, на которую наш писатель сам заработал пару лет назад или очередная бабенка купила… Это я не уточнял пока.
— Что за тачка?
— «Тойота».
— Не из дешевых. А почему я ее у дачи не видел?
— Я выяснил, машина на ремонте в сервисе. Писателю в правое переднее крыло не так давно какой- то идиот въехал, сейчас за счет этого клиента и выправляют, вернее, выправили давно. Клишин еще в прошлый вторник должен был машину забрать. Сложи-ка всю эту недвижимость плюс движимость и деньги на счету. Что получится?
— Должно быть, хватит долги Веры Валентиновны отдать.
— И останется, чтобы вытащить дело из той ямы, куда оно провалилось.
— Значит, путем простых арифметических вычислений ты, Игорек, сделал вывод о том, что в смерти Клишина была заинтересована его тетка? Завещание есть?
— Завещания нет. По закону она наследница, потому что родители умерли, законных детей нет, других дядей-тетей тоже. Она да Пашина двоюродная сестра — и все родственники.
— А если объявится завещание? Его искали?
— Завещание не всплывало. Значит, есть мотив, четкий, стандартный, тот, который мне по душе больше, чем какие-то философские бредни. Была у Клишина на даче женщина в тот вечер? Была.
— Тетка, по-твоему, была?
— Я думаю, что она. Надо проверить, есть ли у нее алиби на тот вечер.
— Вера Валентиновна тоже сейчас на даче где-нибудь?
— Да нет у нее дачи, продала прошлой осенью, нужны были деньги. Сидят сейчас с дочкой в Москве, наследство ждут.
— Ну, еще целых полгода.
— Заявление о вступлении в наследство можно уже сейчас подавать, не уверен, что она это уже не сделала.
— Что ж, Игорь, по твоим раскладкам выходит типичное убийство из-за денег? — Леонидов уже так напился пива, что его понесло: в голове стоял приятный туман, речь лилась легко, будто вода под напором из вовсю открытого крана, неумолимая пьяная логика строила ее так, как хотелось.
— Да, из-за денег. — Михин тоже осоловел от пива и от жары.
— А хочешь, я сейчас разобью твою теорию в пух и прах?
— Давай.
— Сколько у нас в стране населения?
— Ну, миллионов двести.
— Близко. А сколько среди них убийц?
— Ха!
— Не «ха», а доли процента. Получается, исходя из статистики, что способность убить другого человека — это аномалия.
— Ну, Леха, все в жизни бывает, можно в темном переулке пьяного с ножом повстречать и дать ему доской по башке, да так, что из него и дух вон.
— Правильно. Но сейчас я имею в виду убийство не спонтанное, не случайное, а тщательно продуманное и спланированное. Вспомни, как чистенько все было в доме Клишина: улики только те, на которые сам же писатель и указывает, свидетелей тоже нет. Если и есть — повязаны так, что не признаются. Ну, кто может такое совершить? Да еще разложить тело согласно описанию в книге? Кто?
— Псих.
— Логично. Или псих, или человек очень умный, который хочет стопроцентно избежать наказания. Там даже отпечатков его нет, уверен, что все стерто, есть только один прокол, кроме позы, но не о нем речь. Сейчас о том, что убийца — человек, без сомнения, умный, а разве умный человек не может сам заработать себе на достойную жизнь?
— Опять же, Леха, все в жизни