Писатель Павел Клишин найден на даче мертвым. Что это: самоубийство, несчастный случай или умышленное убийство? Собственное расследование проводит бывший сотрудник уголовного розыска Алексей Леонидов. Главы рукописи погибшего писателя то приоткрывают завесу тайны, то, наоборот, ведут по неверному пути. Понять, что же в действительности произошло в доме писателя, можно лишь собрав все страницы рукописи.
Авторы: Андреева Наталья Вячеславовна
— Да. Зачем живет? — Леонидов положил пальцы на глаза и надавил слегка, так они болели от чтения на ярком солнце. — Когда пришло?
— В пятницу.
— Почему не позвонил?
— Не поверил. Откуда ты узнал, что будет письмо?
— Должен же у этого шедевра быть конец.
— А что в конце?
— Истина.
— Значит, никакое расследование вести не надо, надо только получать эти странные послания с того света и следить за развитием событий?
— Ну, улики проверять надо. Что ты сидишь? Беги, хватай, ампула там есть, я не сомневаюсь. Выяснил, где эта Алла живет?
— Выяснил. Кстати, письмо отправлено как раз из того района.
— Да некстати оно оттуда отправлено. Кто это сделал? Сама Алла? Ревнивый профессор? Зачем? Столько лет носил рога и решил наказать жену? Проверяй, проверяй, Михин.
— Слушай, Леша, поедем со мной туда?
— Куда?
— К этой Алле. Раз ты уверен, что ампула там есть, значит, мы ее и изымем. Я выдам тебя за понятого, хочешь?
— А ты думал о том, откуда ампула там взялась, в этой дамской сумочке?
— Откуда?
— Есть у меня мысль, только это похоже черт знает на что.
— Так поедем?
— А жена? Ты соображаешь, что будет с Александрой, если она узнает, что я опять умчался лезть в чужую жизнь, как она называет мои походы совместно с тобой и Барышевым.
— Что, мне одному?
— Во-первых, никого в этой профессорской квартире нет сейчас, они на даче, как все нормальные люди в такую жару. Где у них дача, ты не знаешь, поэтому вношу единственное рациональное предложение на данный момент.
— Какое?
— Завтра вечером, а именно в воскресенье, я уеду отсюда часов в семь, опять же как делают все нормальные люди, мы с тобой встретимся у ближайшего к дому этой Аллы метро и заедем в профессорскую квартиру. Надеюсь, что дама работает и отпуск в июне не берет, опять же как все нормальные люди.
— Что ты заладил: «Как все нормальные, как все нормальные…»
— Потому что в такую жару можно думать только о речке и читать только этикетки на прохладительных напитках.
— Значит, завтра встречаемся, во сколько?
— Я думал, ты не такой настырный. В девять, раньше не доеду. Где?
— Метро «Преображенская площадь».
— Да, тогда пораньше надо выезжать. А сейчас линяй отсюда и беги купаться на пруд, не зря же ты ехал в такую даль.
— Какую даль? Я живу в местном районном центре, к тому же у моей мамы дача тут неподалеку.
— Похоже, все знакомые и подозреваемые сейчас здесь, поблизости. Сашка идет! — Леонидов откатился от кустов к парнику, Михин исчез за забором.
Жена Александра шла по саду, вглядываясь в высокую траву, не лежит ли где, уставившись голубым взором в небо, любимый муж.
Любимый поспешно схватил молоток и стал прибивать оторванную ветром пленку к деревянному столбу теплицы.
— Поздно, Леонидов, поздно.
— Ты о чем, дорогая?
— Не надо делать вид, что все это время ты работал в поте лица.
— А разве не видно?
— Вот именно: не видно. Тунеядец.
— Разве я не спасаю твой парник?
— Ты его сейчас доломаешь. Опять лежал мечтал или строил цепочку логических размышлений?
— Сашенька, я просто задремал. Давай поговорим лучше о погоде, самая мирная тема.
— Что о ней говорить? В Анапе плюс двадцать шесть, у нас плюс тридцать.
— Вот видишь, как замечательно: все престижные курорты в июне этого года климатически переместились в Московскую область, не надо никуда ехать, деньги тратить, тем более что мини-море за забором, цены на фрукты такие же, как на юге.
— Зубы заговариваешь, Лешечка?
— Радуюсь, что ты у меня такая свеженькая, загореленькая, пупсик ты мой, дай поцелую. — Он полез к жене, забыв и про Михина, и про страницы «Смерти…», присланные неизвестным лицом, и про свои плохие мысли о том, что жизнь ничего не стоит, если кроме работы ничего в ней нет, — просто погрузился в родной запах ландышей и губами ласково попробовал вкус золотистой загорелой кожи.
3
Случилось так, что соседские дамы сами напросились на знакомство. Это знаменательное событие произошло воскресным утром, когда Алексей спокойно возился со своим парником. Старшая дама крикнула ему через забор:
— Мужчина, эй! Послушайте, мужчина!
— Это вы мне? — Леонидов уже начал привыкать к обращению «господин» и хотел даже преподать даме урок хороших манер, но тут вспомнил, что на нем нет ни костюма, ни галстука, одни только спортивные трусы, да и те не из дорогого магазина, блеклые, рваные по швам. «Ладно, откликнусь и на «мужчину», не помру», — смирился он и повернул корпус к даме.
— Послушайте, вы можете подойти? — спросила та, уже приблизившись
