Смерть по сценарию

— Конечно.
Соня, естественно, была без вещей. Небольшая дамская сумочка и набитый чем-то мягким полиэтиленовый пакет с ярким рисунком в счет не шли, все поместилось в салон вместе с самой девушкой, одетой все в те же обтягивающие брюки до колен с крохотными боковыми разрезами и нечто трикотажное, тоже обтягивающее, с прозрачными плечами. Марина Лазаревич уже с работы ушла, но двое сотрудников офиса Соню засекли, переглянулись удивленно, и Леонидов понял, что слух обязательно поползет.
— А я тебя, похоже, скомпрометировала, — довольно промурлыкала Соня, когда они отъехали от офиса.
— Очень было надо?
— А как же? Отвоеванные позиции надо сразу же закреплять.
— И что ты уже отвоевала?
— Это место в машине. — Она ласково провела рукой по старому серому чехлу.
— Не слишком шикарно? — съязвил Леонидов.
— С чего-то надо начинать? Знаешь, что мешает моим ровесницам удачно выйти замуж?
— Ну-ка, ну-ка. — Алексей приготовился услышать очередную философскую клишинскую мысль и не ошибся.
— Желание получить все сразу. Они не могут увидеть в браке перспективу, а он все время должен идти по восходящей. Если же изначально имеешь все, куда же дальше двигаться? Только вниз. А я хочу все выше и выше, к сияющим звездам. Ты в состоянии подарить мне звезду, Леонидов Алексей?
— Нет, звездный лимит исчерпан, это уже не ко мне. — Ему нравилось разговаривать с покойником, это было похоже на дух и медиума, только не нужно было ни крутящихся столов, ни нарисованного алфавита, ни полумрака. — А про перспективу брака это, конечно, двоюродный братец тебе говорил?
— А ты врешь, что не знал Павла.
— Мы с ним никогда не вступали в диалог…
Она посмотрела странно, прикинула что-то:
— Ты из-за жены так к нему относишься?
— При чем здесь жена?
— Ну, у них же был роман, она совсем недавно еще была с Павлом… Не хочу намекать, но… Ты ведь знаешь?
«Она читала «Смерть…». Конечно читала. И приняла все на веру? Решила утешить? Теперь понятна ее уверенность в себе. Господи, бред-то какой».
— По-моему, Клишин на тебя слишком сильно влиял. В твоем возрасте естественно выбирать себе кумиров, он на эту роль подходил.
— Я никаких кумиров себе не выбирала.
— Это тебе так кажется. Когда человек вырастает из пеленок и детских колготок, он, само собой, хочет быть на кого-то похожим и ищет для себя идеал. Для одних это герой книжный, выдуманный, для других, тех, что книжек не читают, соседский дядя Ваня, который с одного удара забивает кулаком в стол гвоздь и пускает дым из ушей, затянувшись дешевой сигаретой без фильтра. Идеал у всех есть.
— А у меня нет. Я сама по себе и не хочу ни на кого быть похожей.
— Это упрямство. Идеал можно выбрать для себя и подсознательно, иногда это просто тот взрослый человек, который постоянно находится рядом. Если твой Павел Клишин был для многих женщин предметом поклонения, то ты подсознательно решила стать тем же самым для мужчин.
— Ты слишком умный, да?
— Вот это уже ближе к твоему собственному репертуару. Знаешь, Софья, когда ты не повторяешь бредни двоюродного брата, становишься гораздо симпатичнее. По крайней мере, я начинаю верить, что тебе только двадцать лет.
— Останови машину.
Они уже были где-то на кольцевой. «Жигули» ехали по средней полосе, вокруг не было даже просвета, так плотно сформированное в коробки разной формы и стоимости железо двигалось в одном только направлении: за город.
— Ты соображаешь, где мы находимся?
— Мне-то что? Я тебе не жена! Сама доеду! — Она схватилась за дверь. Леонидов с трудом переместился в крайний правый ряд, резко съехал на обочину, включил аварийку. Соня вышла, Алексей за ней.
— Ну?
— Я сейчас поймаю какую-нибудь машину.
— Не боишься, что куда-нибудь не туда завезут?
— Да наплевать на все.
— Послушай, что ты из-за своего братца делаешься такая психованная? Он вам, дурам, про все врал. Врал про свою великую Любовь, а сам аборты заставлял делать, врал про то, что он такой весь независимый, а деньги у любовницы брал, да еще развращал ее племянницу. Он подлец самый настоящий, а вы его цитируете, как идиотки, и до сих пор делаете все, как великий Паша вам велел.
— Да откуда ты все знаешь, и кто это — «вы»? Я одна у него была, понял?
— Это ты так думаешь. Сядь в машину, хватит орать. Мне у жены истерик хватает, чтобы еще и тебя тут успокаивать. Тоже мне опытная в обращении с женатыми мужчинами. — Он затолкал Соню обратно в салон, с трудом втиснулся опять в плотный поток железа. — Сколько времени потеряли! Успокоилась?
Она молчала, смотрела на дорогу, Алексей уже жалел, что все это ей прокричал там,