Смерть по сценарию

на кольцевой, в конце концов, зачем отбирать у девочки мечту, тем более что мечте этой уже не сбыться. Было еще светло, у дороги по-прежнему торговали всем тем, что требовалось на отдыхе проезжающим на машинах господам. Маленькие, спонтанно возникающие каждое утро рыночки расположились вдоль трассы, за окном мелькали то и дело пуховые подушки, блестящие новенькие самовары, пластмассовые ведра и бочки, деревянные лесенки с овощами и фруктами. Леонидов вспомнил, что не мешало бы что-нибудь купить, чтобы жена понапрасну не таскала сумки.
— Я тут зайду овощей возьму, — сказал он Соне, она только пожала плечами.
«Сбежит, — подумал Алексей. — А ну и пусть! Надоело».
Он пошел, заполнил разными фруктами сумку, купил ячейку яиц, большой полиэтиленовый мешок, набитый кукурузными палочками, которые любил насыпать в молоко на завтрак Сережка. Когда вернулся, увидел, что Соня никуда не ушла: она просто сидела с бутылкой пива на переднем сиденье, еще одна стояла у нее в ногах. Пиво было из самых крепких: «Балтика», девятый номер, и количество градусов для такой хрупкой и молодой особы показалось Леонидову, пожалуй, чересчур большим.
— Ну, поехали?
Она снова молча пожала плечами, сделала большой глоток.
— Ты и куришь, конечно? — спросил на всякий случай Алексей.
— А ты мне папа? — От пива Соня опять стала развязной.
— Да мне-то что. Кури.
— И буду. Детей своих учи. Твоя жена, конечно, пьяной не напивается, от табачного дыма у нее аллергия, а от порнографии икота и румянец до ушей.
— Ладно хамить-то. Что ты знаешь про брак?
— Только то, что он должен непременно быть по расчету.
— Понятно. Это уже мамаша настропалила. Моя кандидатура лично у нее прошла на ура?
— Ты просто не такой дурак, как все остальные.
— Спасибо, конечно. А на даче покойного писателя вы с мамой поселились на каких правах?
— Это собственность нашей семьи, от которой остались только мы, понял? И не лезь со своими нравоучениями.
— На юг в этом году, что, не собираетесь?
— Сейчас модно отдыхать в средней полосе.
— Как только у народа не стало денег, мода сделалась значительно скромнее. Это похвально: еще один кризис, и модно станет выращивать свиней на собственном балконе.
Она опять надолго замолчала, попивая свою «Балтику», Алексей посмотрел на часы: половина девятого, пора было появиться на горизонте району, приютившему в себе родные женины Петушки.
— Ладно, хватит язвить. Давай с тобой останемся друзьями, Софья. Ты когда институт-то заканчиваешь? Могу с работой помочь.
— К себе в секретарши возьмешь?
— Другому подарю.
— Благодетель. — Она допивала уже вторую бутылку пива и пьянела на глазах. Леонидов понял, что высадить ее на краю поселка не удастся, придется довезти до дома и попасться на глаза жене.
«В конце концов, это не единственный мой и не последний грех», — решил он, когда через двадцать минут подрулил к собственному дому. Надо было видеть взгляд Александры, когда из его машины вылезла не совсем трезвая, вызывающе одетая Соня и нагло ей кивнула:
— Здравствуйте.
— Добрый вечер, — прищурилась Саша. — Я рада, Леша, что ты все-таки доехал домой.
Она повернулась и пошла в дом. Леонидов кивнул Соне на ворота:
— Тебе туда, — и пошел за женой.
Соня неуверенно двинулась к калитке, Алексей тут же про нее забыл, потому что в коридоре жена уже ставила кастрюлю на плиту, что-то мешала в сковородке, и ее спина показалась ему просто усталой, но никак не злой, скорее, обреченной.
— Ты веришь, что ничего не было? — Леонидов поставил сумки на стол.
Саша повернулась к нему от плиты:
— У меня есть другой вариант?
— Я тебе клянусь…
— Знаешь, мы все больше становимся похожими на другие семьи, где жена не работает, а муж на зарабатываемые за обоих деньги выкупает себе определенную свободу. Сначала ты будешь мало бывать дома, потом появятся спортивные клубы, рыбалка по выходным в сугубо мужской компании, покупки, на которые ты не захочешь брать деньги из семейного бюджета, а следовательно, появится часть зарплаты, уходящая лично на твои нужды, потом ты будешь ездить отдыхать один. Дойдет очередь и до любовницы. Пока я еще не переживаю, потому что рано, ты, Леша, еще не созрел. Так дать тебе эту свободу? Оставить себе детей, заботы о квартире, твоем гардеробе, школах, репутации человека, у которого нормальная здоровая семья? В обмен на что?
— Ну что ты опять завелась? Да она напросилась, я подвез, просто не умею быть наглым.
— Научишься. Тебе немного до этого осталось. — Саша поставила тарелку с супом на стол. — Или вы в ресторан заезжали?
— Саша!
— Просто