Писатель Павел Клишин найден на даче мертвым. Что это: самоубийство, несчастный случай или умышленное убийство? Собственное расследование проводит бывший сотрудник уголовного розыска Алексей Леонидов. Главы рукописи погибшего писателя то приоткрывают завесу тайны, то, наоборот, ведут по неверному пути. Понять, что же в действительности произошло в доме писателя, можно лишь собрав все страницы рукописи.
Авторы: Андреева Наталья Вячеславовна
— не иметь в друзьях богатых людей. Я ничего им дать не могу, подарки мои на их всякие именины не потянут против тех, что принесут хозяевам такие же обеспеченные друзья, а общение — удовольствие сомнительное.
— Ладно, тогда обратитесь ко мне как к бывшему менту, если что. Не к Михину же идти после того, как с ним тут обошлись сегодня? Не проводите меня?
— Дел много. — Надя кивнула на гору грязной посуды. — Вы просто захлопните дверь, там замок не обязательно изнутри запирать.
— До свидания, Надя.
— Всего хорошего.
Леонидов спустился вниз, немного злой и уставший. Игра в частного сыщика начинала надоедать, скука прошла, осталась только изматывающая усталость. Пока тащился на своих «Жигулях» к дому через всю Москву, решил плюнуть на все и заняться укреплением семейных отношений, которые треснули, как размытый водой фундамент, и начали оседать в глубокую яму, заваливая новенький, еще не окрепший дом.
У своего подъезда Алексей обнаружил Соню, она сидела на лавочке и грызла жареный фундук из маленького бумажного пакетика. Соня встала, смяла в шершавый серый ком кулек и решительно метнула его в стоявшую у дверей подъезда урну:
— А врешь, что верный муж. И вид странный, у женщины, что ли, был? С работы уехал еще три часа назад, я звонила.
— Разве там трубку взяли?
— Представь себе, да. Чего у вас там люди до ночи делают?
«Сегодня же чей-то день рождения отмечают, тупица, — вспомнил Алексей, — а я не остался. Завтра поздравлю».
— Соня, а я тебя к себе в гости не приглашал.
— Ну, чашку кофе налей, потом домой отвезешь. Я еще час назад тут была, потом погуляла немного по окрестностям, вернулась, а тебя опять нет. Между прочим, ко мне мужчины приставали. — Она одернула кофточку и пальцем подкрутила пушистую светлую прядь у виска. Вообще, как вдруг заметил Леонидов, они с Надей были внешне очень похожи: обе светловолосые, молоденькие, сероглазые, только разного стиля, потому что Надя не любила привлекать внимания, а Соня только его и искала в глазах окружающих людей.
Леонидов оглядел ее штаны в обтяжку, полупрозрачную трикотажную кофту, модные, похожие сбоку на шпильку и широкие сзади каблуки туфель без задников:
— Хорошо, кофе налью.
— Ну вот, на одно уже уговорила, — засмеялась Соня и пошла в подъезд.
Квартира Леонидова ее явно разочаровала:
— Знаешь, если бы не секретарша, которая отвечает мне по телефону, я бы не поверила, что ты коммерческий директор.
— Сегодня мне уже надоело объясняться по этому поводу. Ну живу и живу, что еще? Отгрохать евроремонт и накупить в собственном магазине со скидкой шедевров бытовой техники? А если мое любимое занятие в свободное время крутить ручку старинной мясорубки? Или ковры выбивать на балконе молотком?
— Ты чего такой злой?
— Устал. Ты неудачное время для визита выбрала.
— Да? Давай я тебе массаж сделаю. — Соня зашла со спины и ловко вцепилась ему в шею, разминая ее и постепенно перебираясь к плечам. — Лучше?
— Лучше будет, если ты отойдешь. — Он стряхнул Сонины руки и пошел на кухню ставить чайник.
Это все происходило уже не с ним: посторонняя двадцатилетняя девушка в их с Сашей квартире, ее руки, массаж, явные намеки на то, что она собирается остаться здесь ночевать. Это было странное ощущение, но Леонидов уже начинал раскручиваться, чувствуя, что его понесло по течению и будет так, как нормально и должно быть в такой ситуации. Это только в плохих фильмах верные мужья выставляют за дверь юных красавиц, вспоминая прелести супружеского счастья, а жизнь гораздо конкретнее и проще, потому что потом всегда можно покаяться, можно и просто скрыть, и это лучше, чем жалеть всю жизнь об утраченной возможности.
Человек слишком быстро привыкает к новым обстоятельствам своей жизни, любят только тела, находящиеся на той же орбите, разлука убивает основу брака — привычку. Кофе кончился быстро, аргументы «против» тоже, и Алексей сам не заметил, как, будучи абсолютно трезвым, оказался с Соней на собственном диване, отвечая на поцелуи и чувствуя, что устал гораздо меньше, чем казалось в машине.
Она почти перестала проявлять инициативу, подождала, пока Алексей ее разденет, потянулась стройным золотистым телом, как молодая породистая кошка, решившая дать собой полюбоваться и поиграть немного красивым конфетным фантиком. Он стал целовать ее туда, где полукружьями вызывающе белела незагоревшая кожа на груди, в эти овалы, похожие на глаза, в которых зрачками сморщились розовые соски. Особого упоения он не чувствовал, просто юная кожа так упруго скользила под руками,
