Смерть по сценарию

аферы с завещанием. Не надо, это не пройдет.
— Да он спал со мной, слышите, спал!
— Не выдавайте желаемое за действительное. Вы давно около моего дома крутитесь и около моего мужа, но у нас в семье все в порядке.
— Да сами у него спросите! Кобель ваш Леша драгоценный, как и все. Да хотите, я в деталях вам все расскажу?
— Да? А видеокамеры не было у вас с собой, случайно?
— Представьте себе, нет. Бедновато живет ваш коммерческий директор, нечего было даже включить, чтобы кассету на память оставить о нашем нежном свидании. Да я докажу сейчас, что дома у вас была!
— Это не открытие. Мой муж — вежливый человек, если бы к нему пришли гости, он не стал бы держать их на пороге.
— Дура! — не выдержала Соня.
— Я уже слышала, как вы, девушка, можете устраивать скандалы.
— Кретинка! Бывают же такие святые идиотки, которые покрывают своих кобелей!
Тут уже не выдержал Алексей, пулей пронесся через террасу в дом, потом ломанулся прямо через клумбы, ломая какие-то разноцветные пышные растения, к забору, где выясняли отношения дамы. Еще на бегу закричал Соне:
— Слушай, сколько ты еще будешь лезть?
— А вот и наш коммерческий директор. Наш с вами совместный возлюбленный, Александра, не знаю уж, как отчество. Ну что, Леша, поделись со своей женой подробностями наших интимных отношений.
— У вас наследственная семейная фантазия, что у покойного писателя, что у тебя. Саша, иди в дом, я скажу девушке два слова на прощанье.
— Можешь при мне, я знакома с ненормативной лексикой.
— Нет, ты иди.
Саша пожала плечами и ушла. Соня злорадно улыбалась Алексею:
— Ну как? Будешь еще копаться в мамином грязном белье?
— Я теперь его так перетряхну, что и маме, и тебе мало не покажется.
— Да? Я забыла твоей Сашеньке про Надю рассказать, которую ты иногда подвозишь.
— Между прочим, если тебе не знаком этот факт, твой драгоценный братец был ее любовником. — Леонидов тоже здорово разозлился. — Она, похоже, всех мужиков у тебя увела? Ох и девушка, далеко тебе до нее, роковая ты наша.
— Вранье! Паша никого, кроме меня, не любил! Он просто не мог на мне жениться, потому что я двоюродная сестра!
— И кстати, если хочешь знать, то эта девушка, которой ты так интересуешься, вовсе не красавица, и ей тоже немногим больше двадцати, значит, в женщине главное вовсе не то, как она выглядит, а что-то другое, наверное, есть. А? Ты подумай об этом на досуге, полезно. А к моему дому и к моей машине больше не подходи, тем более к моей жене. Жене, поняла? Это только такая молодая дурочка, как ты, может себе вообразить, что можно переспать с мужиком и он тут же женится или разведется. Да тобой просто все пользуются, а ты, дурочка, вообразила, что никто не может устоять.
— Врешь! Ты нарочно врешь, чтобы жена слышала! Я поняла…
— Ничего ты не поняла, подрасти сначала.
— Ну, я тебе еще устрою!
— Времена, когда моральный облик работников обсуждался на товарищеских судах, давно прошли, ты их не застала. Можешь подать жалобу в народный суд или обратиться в местную партийную ячейку, там, в даче напротив, как раз бывшие коммунисты живут. — Алексей кивнул в сторону дороги на шоколадный двухэтажный особняк.
— Сволочь!
— Психопатка!
— Козел!
— Сучка!
Она кинулась на забор, Алексей отпрыгнул, девушка вцепилась в штакетник, но он выдержал, не сломался. Наконец Соня поняла, что беситься бесполезно, и вихрем понеслась к себе в дом, только ветки затрещали. Услышав все тот же грохот истерзанной двери, Алексей вытер потный лоб и пошел к Саше. Она сидела на диване и плакала.
— Саша, ты как? Ты так спокойно с ней держалась, я даже не ожидал: вежливо, корректно, не орала, как базарная тетка.
— Обними, меня всю трясет.
Он прижал к себе жену и почувствовал, что ее действительно колотит. Саша всхлипывала и все время повторяла:
— Она врет, да? Врет?
— Конечно врет.
— И ничего у вас не было?
— Конечно не было.
— И Нади не было?
— Надя была. Она племянница одной моей знакомой, которая заказала на фирме компьютер, я отвез его домой и помог подключить. Если ты так будешь реагировать на всех женщин, которые случайно оказываются в моей машине…
— Не буду. Только скажи этой Соне, чтобы она…
— Уже сказал. Все, забудь. — Ему уже и на самом деле казалось, что ничего не было, ну совсем ничего, в памяти на месте вечера с Соней образовалась большая черная дыра, а все произошедшее с ней из разряда реальностей переместилось в область фантазий, будто могло бы быть, но не было. Саша почти успокоилась, перестала дрожать, они просто сидели, обнявшись, и боялись пошевелиться. Алексей гладил ее плечи