В пользующемся дурной репутацией лондонском районе Девилз-акр (Поместье Дьявола) одно за другим произошли три убийства. Преступник разделывался со своими жертвами сильным и точным ударом ножа в спину, а затем жестоким образом уродовал их тела. Может быть, это маньяк, выбиравший свои жертвы по воле случая? Ведь ничего общего между погибшими нет.
Авторы: Перри Энн
рот, чтобы что-то сказать, потом передумала, села на диван и взяла пяльцы.
— Я надеюсь, ты не собираешься отменять сегодняшний обед.
— Чтобы сообщить об этом, я бы прислала слугу, — сухо ответила Огаста. — Я хочу поговорить с тобой наедине, а вечером такой возможности не представится.
Она посмотрела на очаровательный профиль дочери, ее округлый подбородок, большие, выразительные глаза. Как можно иметь такую страстную натуру и при этом совершенно не думать о выживании? Огаста всю жизнь пыталась убедить дочь в существовании границы между возможным и невозможным, но потерпела неудачу. И теперь разговор предстоял крайне неприятный, но совершенно неизбежный.
— Тебя не затруднит отложить это… я хочу, чтобы ты не рассеивала внимание! Ситуация такова, что я более не могу допустить, чтобы ты продолжала вести себя, как и прежде.
Голубые глаза Кристины изумленно раскрылись. При чем тут ее поведение? Она замужняя женщина, и указывать ей на что-либо — привилегия мужа, но никак не матери.
— Вести себя как, мама?
— Только не надо держать меня за дуру, Кристина. Я прекрасно знаю, что ты развлекаешься в самых непотребных местах. Я могу понять скуку…
— Ты можешь? — резко оборвала ее Кристина. — Ты действительно можешь хоть на чуть-чуть представить себе, каково это — скучать до такой степени, что тебе кажется, будто вся жизнь проходит мимо и ты с тем же успехом могла заснуть и не просыпаться до самой смерти?
— Разумеется, могу. Или ты видишь себя единственной женщиной, которая находит мужа занудой, а знакомых настолько предсказуемыми, что она может слово в слово процитировать их реплики еще до того, как они открывают рот?
— Но папа… — Тень пронеслась по лицу Кристины. Душевной боли или просто раздражения? — Уж он-то, по крайней мере, в молодости был таким интересным, когда служил в армии, воевал?
— Моя дорогая девочка, сколько, по-твоему, раз можно слушать, и в мельчайших подробностях, о расположении орудий в Балаклаве или каких-то других местах? Он считал недостойным себя говорить о промахах или честолюбии других офицеров и вульгарным — обсуждать их любовные интрижки в присутствии женщин. Святый Боже! Иногда он вгонял меня в такую скуку, что, не будь я леди, я начала бы кричать на него и отвешивать оплеухи только для того, чтобы лишить его этой чертовой удовлетворенности! Но это ни к чему бы не привело. Он бы не понял. Подумал бы, что у меня истерика, и предложил бы мне отдохнуть и попить успокаивающий травяной чай. Поэтому я научилась изображать на лице интерес, а думать о чем-то своем. Самодисциплина тут очень помогает, позволяет лучше понять, что для тебя действительно важно. Алан тебя балует…
— Балует? Он предоставляет мне все необходимое, а потом относится ко мне, как к представителю общества, в общении с которым требуется исключительно вежливость! — У Кристины полыхнуло лицо. — Он набожен до невыносимости! Ему бы жениться на монахине! Иногда я думаю, а есть ли в нем страсть… настоящая страсть!
Огаста почувствовала укол жалости, но отмахнулась от него. Сейчас не время.
— Возбуждение — это игра в карты на спички без серной головки. Выигрыш, проигрыш или ничья — в конце у тебя остается лишь кучка щепок.
Лицо Кристины закаменело.
— Не надо меня опекать! Я поступлю, как сочту нужным.
Огаста попыталась зайти с другой стороны.
— Ты читаешь газеты?
— И что? Если Алан не возражает, тебя это не касается.
— Тогда ты не можешь не знать о двух особенно отвратительных убийствах в Девилз-акр.
Кристина побледнела. Макс Бертон служил лакеем в их доме до ее замужества. Огасте не хотелось возвращаться к тем давним делам, воспоминания причиняли боль, но глупость Кристины, а теперь еще и ее упрямство не оставляли ей выбора.
— Один из убитых ранее служил в нашем доме.
— Знаю, — спокойно ответила Кристина. Нервно вздохнула. — Это крайне неприятно.
— Полиция расследует оба преступления.
— Естественно. Хотя я не вижу, какой от этого прок. Очень часто таких людей убивают. Я не думаю, что есть даже малейший шанс выяснить, кто его убил и почему. Да и не имеет это значения. Я действительно не верю, что они хотят в этом разобраться… просто сделают вид, что предпринимают все необходимое, как того от них и ожидают.
— Несомненно. Но здесь другой случай. Расследование ведет инспектор Питт… ты помнишь Питта?
Кристину передернуло.
— В этом районе есть дома, — продолжила Огаста, — где богатые женщины иногда спасаются от скуки. Смею предположить, их возбуждает прикосновение к миру грязи и опасности. Может, их собственный мир после этого обретает особую сладость?
Глаза Кристины стали жесткими
