В пользующемся дурной репутацией лондонском районе Девилз-акр (Поместье Дьявола) одно за другим произошли три убийства. Преступник разделывался со своими жертвами сильным и точным ударом ножа в спину, а затем жестоким образом уродовал их тела. Может быть, это маньяк, выбиравший свои жертвы по воле случая? Ведь ничего общего между погибшими нет.
Авторы: Перри Энн
печаль, будто она до этого надеялась, что все эти слухи — ложь.
— Джордж! Неужели сэр Бертрам… Я хочу сказать, его отличали… особенные вкусы?
— Святый Боже, нет! Это как раз чертовски странно… Я просто ничего не понимаю! — Он скорчил гримасу, что случалось с ним нечасто. — Хотя обычно мы не так хорошо знаем людей, как нам кажется. Может, и отличали… только никто об этом понятия не имел.
Эмили вытянула руку и накрыла его.
— Не думай так, Джордж, — мягко сказала она. — Может, более вероятно, что другой кавалер Мей Вулмер ухватился за возможность избавиться от соперника и одновременно ославить его? То есть стереть и с лица земли, и из памяти общества. В конце концов, как сможет Мей лелеять память о человеке, которого отличало столь непристойное поведение?
Джордж обдумал слова Эмили, потом сжал ее руку. Иногда он обожал супругу. И мог точно сказать: за пять лет совместной жизни она ни разу не показала себя занудой.
— Я в этом сомневаюсь, — наконец ответил он. — Она девушка симпатичная, это несомненно, но я не могу представить себе человека, который влюбился бы в нее до такой степени, чтобы пойти на убийство. И у нее очень мало денег, знаешь ли.
— Я думала, Бью Эстли очень ей увлечен, — заметила Эмили.
— Бью? — На лице Джорджа отразилось крайнее изумление.
— Не увлечен? — теперь пришел черед удивляться ей.
— Я думаю, она ему нравится, это так, но у него другие интересы, и он едва ли из тех, кто может убить своего брата!
— Но речь о титуле, о деньгах, — напомнила Эмили.
— Ты знаешь Бью Эстли?
— Нет, — с радостью призналась она. Наконец-то они двинулись в нужном направлении. — Что он за человек?
— Очень приятный в общении… по этой части гораздо лучше бедного Берти. И щедрый, — чувствовалось, что Джордж знает, о чем говорит. — Пожалуй, я заеду к нему. — Он поднялся, позволив газете соскользнуть на пол. — Мне всегда нравился Бью. Бедному парню сейчас наверняка нелегко. Траур — это так утомительно… и настроение падает донельзя. Независимо от того, о ком ты скорбишь, не хочется целыми днями сидеть в доме, где все затянуто черным, слуги говорят шепотом, а горничные всхлипывают, как только видят тебя. Поеду и предложу ему толику дружеского участия.
— Отличная идея, — с жаром согласилась Эмили. — Я уверена, он будет тебе очень признателен. С твоей стороны это так благородно. — Но как ей, не вызывая подозрений, убедить Джорджа задать Бью Эстли несколько важных для нее вопросов? — Ему, возможно, захочется излить душу верному другу, которому он может довериться, — говорила она, не отрывая глаз от лица мужа. — В конце концов, в его голове роятся тревожные и печальные мысли по поводу случившегося. И он не может не подозревать о том, что думают другие люди. Я точно знаю, что в такой ситуации сама бы искала человека, с которым можно обговорить все!
Джорджу пришло в голову, что у нее есть некий тайный мотив, но лицо жены осталось бесстрастным. Во всяком случае, она не могла подумать, что эта мысль вызвала у него легкую улыбку. Или могла?
— Действительно. — Он медленно кивнул. — Иногда выговориться — такое облегчение… человеку, которому доверяешь.
Неужели Джордж более проницателен, чем она предполагала? И хочет сам провести детективное расследование? Конечно же нет! Глядя на его элегантную спину, когда он направлялся к двери, Эмили ощутила приятный трепет удивления.
Тремя днями позже Эмили удалось получить приглашения для Шарлотты, себя и Джорджа на небольшой бал. Она заранее выяснила, что там будут Балантайны и Алан Росс с Кристиной. Под каким предлогом Шарлотте удастся уйти из дома, ее не касалось.
Эмили не могла точно сказать, что за сведения надеялась раздобыть, но она достаточно хорошо знала привычки джентльменов светского общества. Для нее не являлись тайной экстраординарные подвиги многих из них. Они могли всю ночь веселиться в дорогих борделях на и около Хеймаркет, а потом приходить домой и восседать с семьей за завтраком в тишине и покое. Каждое их желание выполнялось в мгновение ока, каждое слово имело силу закона. Эмили выбрала жизнь в светском обществе и наслаждалась его привилегиями. Поэтому, пусть лицемерие ее не радовало, она против него не бунтовала.
Эмили испытывала неприязнь к Кристине Росс, но она верила, что Кристина сочувствует тем немногим женщинам, которые вырвались из жестких социальных рамок и ведут с мужчинами свою игру, даже рискуя потерять все, и бывают в таких домах, как у Макса в Девилз-акр. Эмили думала, что это невероятная глупость! Только безмозглая женщина могла ставить так много, получая взамен жалкие крохи… и такой идиотизм Эмили презирала.
Но она отдавала себе отчет, что скука иной раз
