В пользующемся дурной репутацией лондонском районе Девилз-акр (Поместье Дьявола) одно за другим произошли три убийства. Преступник разделывался со своими жертвами сильным и точным ударом ножа в спину, а затем жестоким образом уродовал их тела. Может быть, это маньяк, выбиравший свои жертвы по воле случая? Ведь ничего общего между погибшими нет.
Авторы: Перри Энн
с ними в любое удобное ей время. Отослал письмо с лакеем, прежде чем успел решить для себя, что поступает глупо.
На следующий день, едва наступило время визитов, горничная сообщила генералу, что мисс Эллисон ждет в утренней комнате и спрашивает, сможет ли генерал ее принять.
Волнение охватило Брэндона; он почувствовал, как кровь прилила к лицу. Нелепо: она пришла за письмами. Ничего личного. И уйдет, как только получит их.
— Да. — Он сглотнул и попытался встретиться взглядом с горничной, чтобы показать, что ничего особенного не происходит. — Конечно. Она пришла, чтобы взглянуть на некоторые исторические документы, поэтому проводите ее в библиотеку, а потом принесите чай.
— Хорошо, сэр. — Горничная нашла все это странным, но на ее лице ничего не отразилось.
Генерал поднялся, одернул пиджак. Руки сами собой поднялись к галстуку. Узел на месте, крепко затянут. Он чуть распустил его и подошел к зеркалу, чтобы убедиться, что завязан галстук должным образом.
Шарлотта ждала его в библиотеке. Повернулась, и ее губы разошлись в улыбке, едва генерал переступил порог. Он не заметил теплого красного цвета ее уличного платья или промокших ботов. Видел только ее сияющее лицо.
— Добрый день, генерал, — быстро поздоровалась она. — Я очень вам признательна за разрешение почитать письма. Надеюсь, мой приход не помешал вам?
— Нет… отнюдь. — Ему бы хотелось, чтобы Шарлотта обращалась к нему по имени, но такую просьбу она могла счесть за фамильярность. Чтобы не смущать ее, не оставалось ничего другого как держаться с достоинством. Так что лицо его осталось бесстрастным. — На ближайшее время никаких встреч у меня нет. — Он собирался выпить чая с Робертом Карлтоном, но это не имело значения. Они старые друзья, так что такую договоренность он мог и нарушить.
— Как это великодушно с вашей стороны. — Шарлотта продолжала улыбаться.
— Пожалуйста, присядьте, — предложил Балантайн, указав на большое кресло у камина. — Я попросил служанку принести чай. Надеюсь, вы согласитесь выпить чашечку?
— Да, конечно, благодарю вас. — Она села и положила ноги на решетку. Только тут генерал заметил, что боты у нее совсем промокли и довольно потрепанные. Отвернулся, потом направился к книжному шкафу и достал письма.
Полчаса они изучали их вместе. Служанка принесла чай, Шарлотта наполнила чашки, а потом они вернулись в совершенно чужой им мир Испании начала века. Солдат писал с такой честностью, что они понимали его мысли, ощущали эмоции, чувствовали близость других людей и битвы, выдерживали с ним бесконечные марши по сожженным солнцем холмам, голод, долгие часы ожидания, за которыми следовал внезапный страх…
Наконец Шарлотта откинулась на спинку кресла, с широко раскрытыми глазами, все еще полными видений далекого мира.
— Знаете, этими письмами солдат подарил мне часть своей жизни. Я чувствую себя такой богатой! Большинство людей втиснуты в рамки одного места и времени, а я удостоилась чести увидеть другое, да так ярко, словно побывала там и вернулась, не получив ран и не понеся никаких расходов.
Генерал смотрел на ее лицо, светящееся удовольствием, и, что странно, чувствовал глубокую удовлетворенность. Ощущение одиночества исчезло, как уходит ночь, когда земля поворачивается к солнцу.
Внезапно он понял, что улыбается ей. Инстинктивно протянул руку и на мгновение коснулся руки Шарлотты. Ее тепло мгновенно разлилось по всему его телу. Тут же Балантайн с неохотой убрал руку. Он мог позволить себе одно мгновение, но боялся продлить его.
Однако мог ли он сказать, что честен сам перед собой? Порушил бы момент, чтобы вернуться к расхожим и придуманным кем-то другим банальностям?
— Я рад, — признался он. — Для меня эти письма тоже многое значат. Я почувствовал, будто знаю этого солдата лучше, чем большинство людей, с которыми я вижусь и разговариваю, жизнь которых, как я думал, понимаю.
Глаза Шарлотты оторвались от его глаз, и она глубоко вдохнула. Он смотрел на округлости ее тела, грациозную шею, нежную линию щеки.
— Жизнь рядом с людьми не означает, что ты их знаешь, — задумчиво ответила она. — Тебе лишь известно, как они выглядят.
Генерал подумал о Кристине.
— Человеку свойственно верить, что других людей волнует то же самое, — продолжила она. — И он испытывает шок, когда выясняется, что это не так. Я не могу выбросить из головы убийства в Девилз-акр, но большинство моих знакомых предпочитают ничего о них не слышать. Обстоятельства напоминают нам о бедности и несправедливости, а это больно. — Она чуть повернулась, чтобы встретиться с ним взглядом, и ощутила легкое смущение. — Извините… вы находите недостойным
