Это — новое дело Аниты Блейк, охотницы за `преступившими закон` в городе, где рядом с людьми обитают оборотни и вампиры, некроманты и чернокнижники… Но — похоже, простое дело о Мастере вампиров, не желающем больше пить человеческую кровь,
Авторы: Гамильтон Лаурелл К.
– Да, – ответила я, – у меня есть план. – Я посмотрела на одного из них, на второго. – Я собираюсь позвать Доминика Дюмара и выяснить, знает ли он, как положить вампиров в гробы.
Доминик снял с себя подозрения в убийстве Роберта. У него было железное алиби – он был с женщиной. Даже если бы этого не было, я все равно попросила бы его о помощи. Спасти Вилли мне хотелось больше, чем отомстить за Роберта.
Странное выражение мелькнуло на лице Жан-Клода.
– Вы, ma petite, будете просить о помощи? Более чем необычно.
Я отодвинулась от них. Мы могли вызвать силу, в этом я была уверена. Я посмотрела в пустое лицо Вилли, на свисавшие из гроба игральные кости.
– Если я ошибусь, Вилли не будет на свете. Я этого не хочу.
Бывали времена, когда мне казалось, будто не Жан-Клод убедил меня, что не все вампиры – монстры. Это был Вилли, да еще Мертвый Дейв – бывший полисмен и владелец бара. Иногда многие вампиры меньшего ранга казались обыкновенными славными ребятами. Жан-Клод бывал ох каким разным, но славным парнем его никто и никогда не назвал бы.
Доминик Дюмар появился в черных костюмных брюках и черном кожаном пиджаке на серой шелковой футболке. Без пригляда Сабина он чувствовал себя свободнее, как служащий в свой выходной день. Даже аккуратная вандейковская бородка и усы казались менее официальными.
Он обошел вокруг поднятых мною трех вампиров. Мы отошли в усыпанный щебенкой зал, и ему были видны одновременно и вампиры, и зомби. Доминик ходил вокруг вампиров, иногда трогая их руками.
– Это великолепно, просто великолепно!
Я подавила желание на него окрыситься.
– Простите, если я не разделю вашего энтузиазма. Вы можете мне помочь их положить такими, какими они были?
– Теоретически – да.
– Когда человек говорит “теоретически”, это значит, что он не знает как. Помочь мне вы можете?
– Погодите, погодите, – ответил Доминик. Он присел возле Вилли, рассматривая его, как букашку под микроскопом. – Я же не сказал, что не могу. Да, я никогда не видел, чтобы кто-то такое мог сделать. А вы говорите, что вы такое уже делали раньше. – Он встал, отряхивая колени.
– Один раз.
– И тогда без триумвирата? – спросил Доминик.
Пришлось ему рассказать. Я достаточно разбиралась в магии ритуалов, чтобы понимать: если мы скроем от него, как мы добыли столько силы, Доминик нам помочь не сможет. Это как сообщить полиции о краже со взломом, хотя на самом деле произошло убийство. Они будут расследовать не то преступление.
– Да, в первый раз я была одна.
– Но оба раза в светлое время суток? – спросил он.
Я кивнула.
– Это более или менее понятно. Зомби можно поднять, когда душа отлетела. И логично, что вампиров можно поднять только днем. Когда наступает темнота, их душа возвращается.
Я даже не собиралась вступать в дискуссию, есть ли у вампиров душа. Я далеко не так была уверена в ответе, как когда-то.
– Я не умею поднимать зомби днем, – сказала я. – Не говоря уже о вампирах.
Доминик показал рукой на мертвецов обеих пород.
– Но вы это сделали.
Я покачала головой:
– В этом-то и вопрос. У меня не должно было такое получиться.
– Вы когда-нибудь пытались поднимать обычных зомби в светлое время суток?
– Вообще-то нет. Человек, который меня обучал, говорил, что это невозможно.
– Значит, вы не пробовали? – спросил Доминик.
Я замялась с ответом.
– Вы пробовали, – сказал он.
– Я этого не умею. Я даже не могу вызвать силу под солнечным светом.
– Только потому что верите, будто не можете.
– Повторите еще раз, пожалуйста.
– Вера – один из самых важных аспектов магии.
– Вы хотите сказать, что раз я не верю, будто могу поднять зомби днем, то поэтому и не могу.
– Именно так.
– В этом нет смысла, – сказал Ричард.
Он стоял, прислонившись к одной из целых стен. Пока мы с Домиником говорили о магии, он был очень тих. Джейсон, все еще в волчьем образе, лежал у его ног. Стивен расчистил себе место среди камней и сидел рядом с Джейсоном.
– На самом деле есть, – возразила я. – Я видела людей с большим нетренированным талантом, которые ничего поднять не могли. Один был уверен, что это смертный грех, и потому просто сам себя заблокировал. Но он светился силой, принимал он это или нет.
– Оборотень может отрицать свою силу как хочет, но это не спасет его от превращения, – возразил Ричард.
– Я думаю, поэтому ликантропию и называют проклятием, – сказал Доминик.
Ричард поглядел на меня с очень красноречивым выражением лица.
– Проклятием?
– Вы должны извинить Доминика, – возник Жан-Клод. –
