Смертельный танец

оно не переставало меня удивлять. Кожа наполнилась, приподнялась, выгладилась. Постепенно приобрела телесный цвет. Сухие, как солома, волосы закудрявились, стали каштановыми и мягкими. Мертвый глаз, как воздушный шар, расширился и заполнил орбиту. На меня глядели два здоровых глаза. И даже потрепанная одежда восстановилась. Жилет с золотой цепочкой. Одежда уже сто лет как вышедшая из моды.
– Потрясающе! – сказал Доминик. – Переодеть его, и он сойдет за человека.
Я кивнула:
– Зомби у меня получаются великолепно, но это не поможет вашему Мастеру.
– Позовите одного вампира из зала гробов, – попросил Доминик.
– Зачем?
Доминик достал из ножен у себя на спине серебряный нож. Я и не знала, что у него есть оружие. Беспечность с моей стороны.
– И что вы этим собираетесь делать? – спросил Жан-Клод.
– С вашего разрешения, я нанесу порез одному из вампиров и попрошу Аниту залечить рану.
Жан-Клод обдумал и кивнул.
– Небольшой порез.
– Разумеется, – поклонился Доминик.
Вампиры в конце концов исцеляются сами, так что, если я не смогу вылечить порез, ничего страшного. Хотя не знаю, были бы согласны со мной вампиры.
– Анита, – сказал Доминик.
– Дамиан, иди сюда, – позвала я.
Жан-Клод при этом приподнял брови, но ничего не сказал. Если он ждал, что я вызову Вилли, то ошибся. Вилли мой друг, и пусть он мертв, я не хочу видеть, как его будут резать.
Дамиан же сегодня пытался устроить ментальное изнасилование женщины в клубе. Пусть теперь помучается.
Дамиан вошел, шаря глазами по комнате, пока не заметил меня. Лицо у него было пустое и безжизненное. Пустее, чем во сне, – такое бывает только в смерти.
– Дамиан, стой.
Он остановился. Глаза его были такими зелеными, как я в жизни не видела. Зеленее, чем у Кэтрин, скорее кошачьи глаза, чем человечьи.
Доминик встал перед Дамианом, поглядел на вампира, приставил серебряное лезвие к щеке и резко провел острием вниз.
Тонкой алой струйкой потекла кровь по абсолютно бледной коже. Вампир не среагировал, даже не мигнул.
– Анита, – сказал Доминик.
Я глядела на Дамиана – нет, на оболочку Дамиана. И погнала силу к нему, в него. Я хотела, чтобы он жил. И шептала ему это слово.
Кровь остановилась. Порез сомкнулся, будто его и не было. Это оказалось… просто.
Доминик платком стер кровь со щеки вампира. На бледной коже не было и следа пореза.
Первой это сказала Кассандра:
– Она могла бы вылечить Сабина.
Доминик кивнул:
– Да, это может получиться. – Он обернулся ко мне с торжествующим, восторженным лицом. – Вам понадобится сила вашего триумвирата, чтобы поднять Сабина днем, но когда он встанет, вы, наверное, сможете его вылечить.
– Тут был только мелкий порез, – сказала я. – А Сабин – это… это ужас.
– Но вы попробуете?
– Если сможем положить этих трех вампиров обратно целыми и невредимыми, то да.
– Завтра же.
Я пожала плечами:
– Почему бы и нет?
– Не могу дождаться, когда смогу рассказать Сабину, что я тут видел. У него давно уже не было никакой надежды. Но сначала мы должны положить обратно ваших друзей. Я помогу чем смогу
Я улыбнулась:
– Доминик, я достаточно разбираюсь в магии, чтобы знать, что вы можете мне помочь разве что советом со стороны.
– Зато очень хорошим советом, – улыбнулся он в ответ.
Я ему поверила. Ради Сабина он желал моего успеха.
– Ладно, давайте работать. – Я протянула руки Ричарду и Жан-Клоду. Они послушно их приняли, и было приятно держать их за руки. Они были теплые, красивые, но непосредственной магии не было. Не было искры. Я каким-то странным образом поняла, что сексуальная игра заменила ритуал. Ритуалы не являются абсолютно необходимыми для большинства магических действий, но они служат способом сфокусироваться, подготовиться к акту наложения чар Я не обходила кровавый круг, не приносила жертву. Не было у меня с собой никаких параферналий. Были только двое мужчин рядом со мной, мое собственное тело и нож у меня на запястье. Я отвернулась.
– Ничего не происходит.
– А чего вы именно ожидали, Анита? – спросил Доминик.
Я пожала плечами:
– Чего-то. Не знаю.
– Вы слишком стараетесь, Анита. Дайте силе к вам прийти.
Я покрутила плечами, стараясь сбросить напряжение. Не помогло.
– Жаль, что вы мне напомнили об умении некоторых вампиров восставать еще до темноты. Уже день к вечеру, и мы под землей. И может быть, уже поздно.
– Такие мысли не слишком помогают, – сказал Доминик.
Жан-Клод подошел ко мне и не успел еще коснуться меня, как сила теплой волной омыла мою кожу.
– Не